поиск контакты карта сайта
Научно-практический журнал электронных публикаций
Основан в 2000 г. Институтом Практической Психологиии и Психоанализа
 
 Главная 
 Все статьи 
 Авторы 
 Рубрики 
 Специальные темы 
 Информация для авторов 
 Образование 
 Консультация 
 Контакты 

Поиск по сайту


Подписка

Изменение параметров

Авторизация

Запомнить меня на этом компьютере
  Забыли свой пароль?
  Регистрация




Трансгенерационные процессы при психической травме

Год издания и номер журнала: 2010, №4
Автор: Медведев С.Э.
Комментарий: Данный доклад был представлен на Российско-Немецкой конференции «Травма прошлого в России и Германии: психологические последствия и возможности психотерапии», состоявшейся 27-29 мая 2010 г.

Исследование семейных историй и динамики психического состояния больных параноидной шизофренией показало более существенное влияние трансгенерационных процессов на формирование предрасположенности к манифестации и развитию психического заболевания, по сравнению с диадными нарушениями в его родительской семье. В статье приведен пример из клинической практики.

Исследованы семейные истории и динамика психического состояния больных параноидной шизофренией. Выборка была представлена 61 семьей с больным параноидной шизофренией мужчиной в возрасте от 18 до 30 лет. Использовался метод «Семейной генограммы». Периоды манифестации и обострения психического заболевания регистрировались по амбулаторным картам и клиническим историям болезни.

По результатам исследования всей выборки, наличие зарегистриро ванных случаев психического заболевания в семейной истории в трех по колениях расширенной семьи выявлено в восьми семьях (13%). В 14 семьях (22,9%) у членов расширенной семьи пациента регистрирова лись  невротические и связанные со стрессом расстройства (F4, МКБ-10).

Выявлялись нарушения диадных супружеских отношений в 39 случаях (63,6%) в родительской семье пациента до его совершенно летия, из них ранняя смерть одного из супругов в девяти случаях (23%), раз рыв отношений в 23 случаях (59%), алкоголизм родителей – в девяти случаях (23%).

Аналогичные нарушения в семьях прародителей отмечены в 47 семьях (77,2%), из которых: ранняя смерть одного из супругов составила (46%) 28 случаев, разрыв отношений – 11 (18%), а алкоголизм у одного из пра ро дителей отмечен в 41 семье, что составило 67% от общего количества се мей изучаемой выборки.

В 52 (85,2%) случаях пациенты находились в симбиотических отношениях с одним из родителей (или замещающей фигурой) до манифестации заболевания.

В 49 (80,3%) изучаемых семей основным объединяющим семью смыслом была жизнь ради детей. Несоответствие пола ожидаемому во время беременности отмечалось в 16 (26%) случаях. В 38 семьях (62,2%) родители будущих пациентов утверждали приоритет кровнородственных отношений по сравнению с супружескими.

Отмечалось также чередование функциональной активности и здоровья–болезни в диаде референтный родственник – идентифицирован ный пациент в 30 (49%) из всех исследованных семей и у 19 (31,1%) идентифицированных пациентов с их сиблингами, что подтверждало системную роль симптома и симбиотический характер отношений.

Период манифестации заболевания совпал по времени с измене ниями состава родительской семьи (смерти, рождения, браки) в 14 (22,9%), с аналогичными процессами в расширенных семьях – в 36 (59%), а с измене ни ем статуса (выход на пенсию, болезнь, развод) референтного родственника – в 19 (31,1%) случаях, что отчетливо выявляет системные влияния на динамику заболевания.

В поколении прародителей преобладали внешние по отношению к семейной системе факторы, прерывающие отношения супругов (голод, эпидемии, война, политические репрессии), тогда как в поколении родите лей пациента наиболее часты разрывы диадных супружеских отношений, связанные с незавершенностью сепарационного процесса и отсутствием примера супружеских взаимодействий прародителей.

Описанные результаты показывают более существенное влияние трансгенерационных процессов на формирование предрасположенности к манифестации и развитию психического заболевания, по сравнению с нарушениями диадных супружеских в родительской семье пациента.

Случай семьи П.

Степан 20 л ет обследован соматически, включая консультации невролога и генетика, органической патологии не выявлено. Запрос на социализацию Степана , который после окончания школы постепенно перестал выходить из дому и разговаривать, ограничиваясь словами «да» и «нет». Раньше его замкнутость и безынициативность компенсировалась стараниями гиперфункциональной бабушки (Риммы Павловны). В 2003 г. родители со Степаном переехали в другую квартиру. Он стал часто пропускать занятия в школе, пользуясь в качестве оправдания записками матери. Родители разошлись и продолжали жить «как соседи» в однокомнатной квартире.

В 2006 г. мать Степана «отдала» его обратно Римме Павловне и уехала «устраивать личную жизнь» на юг, где без вести пропала.

Дисфункция Степана стала инструментом взаимодействия между его отцом (Виктором) и Риммой Павловной, позволяя последней выражать зятю свою обиду («у хорошего мужа жена не пропадет»). В свою очередь Виктор неявно давал теще понять, что беспомощность С тепана, как и проблемы ее дочери, – результат ее гиперактивности и назойливой опеки.

Семейная история

Степан родился за полгода до внезапной смерти (от инсульта) его деда по материнской линии.

Его мать, младшая из двух сестер, была в симбиотических отношениях со своей матерью Риммой Павловной . Сама Римма Павловна –  сестра-близнец умершего в младенчестве брата. С младшим братом эмоциональный разрыв, его судьба неизвестна. Поддерживает отношения с младшей сестрой, муж которой умер, а ее дочь со своим мужем в разводе и о нем  семье ничего не известно.

Мать Риммы Павловны в первом браке родила четверых детей. С ними сейчас нет общения, двое погибли в Великой Отечественной войне , один умер недавно. Первого мужа матери Риммы Павловны репрессировали в период коллективизации, и в дальнейшем она приняла к себе «бездомного» мужчину, с которым родила еще четверых детей.

Отец Риммы Павловны («бездомный») пришел в их село неизвестно откуда в 1930-х годах и погиб во время Великой Отечественной войны при неизвестных обстоятельствах. Дед по матери Риммы Павловны погиб в Японскую войну (1905 г.), бабушка Риммы Павловны замуж более не выходила, забота о единственной дочери (матери Риммы Павловны) стала основным смыслом ее дальнейшей жизни.

Отец Степ ана (В иктор) поддерживает отношения с расширенной семьей, помогая сестрам отца, чьи мужья умерли внезапно, один от инсульта, другой утонул. Виктор выполняет роль «единственного мужчины» в расширенной семье, помогая по хозяйству теткам, в том числе и имеющим взрослых, но пьющих сыновей. При этом он, выйдя на пенсию по выслуге лет (занимался обслуживанием компьютеров в системе МВД), нигде постоянно не работает и живет по принципу «деньги надо не зарабатывать, а экономить» и «не надо ничего планировать, чтобы потом черти не смеялись».

Родители В иктора находились в отношениях слияния. Дед С тепана умер (в 57 л ет) через 3 г ода после смерти бабки С тепана (в 51 г од). Дед Виктора по матери участвовал в Великой Отечественной войне и был репрессирован в 1950 г., а младший брат матери отца Степана был со своей матерью в эмоционально близких отношениях, страдал алкоголизмом и умер от отравления алкоголем.

Дед В иктора по отцу смог избежать репрессий и дожил до 85 л ет, как считается, благодаря тому, что отличался осторожностью и никому ничего не рассказывал.

Таким образом, разрывы диадных супружеских отношений в поколении прародителей в связи с военными действиями и репрессиями способствовали формированию вертикальных симбиотических коалиций с закрытостью внешних границ семейной системы.

Ситуация конфликта лояльностей Виктора и Раисы П авловны выразилась в дисфункции Степана , которая позволяла поддерживать семейный гомеостаз, сохраняя необходимость их взаимодействия.

Терапия

Работа с семьей проводится с июля 2007 г. по настоящее время при супервизионной поддержке Общества семейных консультантов и психотерапевтов.

В настоящее время достигнуто снижение напряжения в треугольнике Раиса Павловна – Виктор .– Степан.  Степан постепенно активизировался, стал выходить на улицу, после нескольких неудачных попыток устроился на работу (грузчиком), познакомился по Интернету с девушкой из другого города. Летом 2009 г. он поступил в университет, где в настоящее время обучается заочно, продолжая работать.

По нашему мнению, описанный случай можно рассматривать как дисфункцию, вызванную трансгенерационной системной травмой. Работа с семьей Степана демонстрирует эффективность применения системной семейной психотерапии в социальной реабилитации пациентов с расстройствами адаптации.

Литература

  1. Варга А.Я. Введение в системную семейную психотерапию. М.: Когито- Центр, 2009.
  2. Вид В.Д. Психотерапия шизофрении. 3-е изд., доп. СПб.: Питер, 2008.
  3. Теория семейных систем Мюррея Боуэна: основные понятия, методы и клиническая практика / К. Бейкер, А.Я. Варга. М.: Когито-Центр , 2005.
  4. Черников А.В. Системная семейная терапия: Интегративная модель диагностики. Изд. 3-е, испр. и доп. М.: Независимая фирма « Класс », 2001.
  5. Эйдемиллер Э.Г., Юстицкис В. Психология и психотерапия семьи. 4-е изд. СПб.: Питер, 2008.
  6. Bressi C., Manenti S., Frongia P. Systemic family therapy in schizophrenia: a randomized clinical trial of effectiveness // Psychother. Psychosom. N 1. Vol. 77 . 2008.
  7. Reed, S. K. Treatment of a Family Whose Child Has a Serious Medical Problem // Clinical Applications of Bowen Family Systems Theory / ed. by P. Titelman. N.Y., 1998.


Назад в раздел






     
поиск контакты карта сайта
  Перепечатка и любое воспроизведение материалов без письменного разрешения правообладателей запрещены
© 2006 НОУ Институт Практической Психологии и Психоанализа, г. Москва
Работает на Битрикс: Управление сайтом
Яндекс цитирования