поиск контакты карта сайта
Научно-практический журнал электронных публикаций
Основан в 2000 г. Институтом Практической Психологиии и Психоанализа
 
 Главная 
 Все статьи 
 Авторы 
 Рубрики 
 Специальные темы 
 Информация для авторов 
 Образование 
 Консультация 
 Контакты 

Поиск по сайту


Подписка

Изменение параметров

Авторизация

Запомнить меня на этом компьютере
  Забыли свой пароль?
  Регистрация




Аутентичное движение и мудрость тела

Год издания и номер журнала: 2005, №1
Автор: Бирюкова И.В.

"Аутентичное движение помогает нам верить в присущую телу мудрость. 
Это практика быть собой во всей своей истинности в присутствии других." 
Андреа Олсен1

Мне бы хотелось остановиться на таком направлении танцевально-двигательной терапии, как Аутентичное движение, поскольку влияние этой практики на мое понимание, видение и качество присутствия как практикующего психолога огромно, даже когда я работаю в вербальной модальности. Моя цель - представить это направление российскому психологическому сообществу, познакомить с основами глубинного движения и вспомнить, что мудрость всегда рядом - в потоке тела, в его Дао.

В поле танцевально-двигательной терапии аутентичное движение является отдельным направлением. Основательница этого метода - Мэри Старк Уайтхаус, танцовщица и преподаватель танца-модерн. В начале ХХ века она обучалась танцевальной импровизации у Мери Вигман в Германии. Эти навыки Мэри Уайтхаус привезла назад в Лос-Анджелес и стала использовать импровизацию в преподавании танца и в своих хореографических работах.

Со временем танец, которым она занималась, и то, что делали в танце другие, перестало ее удовлетворять. Она абсолютно была согласна с популярным в пятидесятые годы ХХ столетия лозунгом, что танец-модерн мертв. У М. Уайтхаус был дар видеть символический смысл в физическом движении, и она стала исследовать символические, выразительные и коммуникативные аспекты человеческого движения. Она назвала этот способ работы - "движение в глубине" (movement in depth) или "глубинное движение", которое она продолжала преподавать до конца своей жизни (Pallaro, 2000). В связи с творческим и личным кризисом она обратилась за психотерапевтической помощью к юнгианскому аналитику. Так аналитическая психология помогла ей концептуализировать, то, что она чувствовала и делала всегда, но не находила достаточно слов, чтобы выразить это (Franz, 1972). Позже М. Уайтхаус обучалась аналитической психологии в Цюрихе. Термин "Аутентичное движение" был закреплен за данным видом практики ее учениками. Особенно хотелось бы упомянуть имя Джоан Чодороу, танце-терапевта и юнгианского аналитика, которая развивала аутентичное движение именно как форму активного воображения и способ работы в глубинной психологии и в анализе. Имя второй выдающейся ученицы - Джанет Адлер - она расширила понимание роли наблюдателя и разработала практику наблюдения и способы подготовки свидетелей.

Что такое Аутентичное движение? Само понятие "аутентичность" связано с значением истинности, соответствия самому себе. Аутентичное движение - это метод активного воображения2 в движении. Оно представляет собой вид медитативной практики, где главным являются парные взаимоотношения: между свидетелем и двигающимся. Последний начинает движение из точки покоя, он ждет, когда его внутренние импульсы обретут форму и выразятся в позе и в движении. В аутентичном движении обучают, как развивать свое кинестетическое, физическое осознание с тем, чтобы человек смог замечать и осознавать любые физические ощущения. Это в свою очередь развивает способность фокусироваться на физических ощущениях, на внутренних переживаниях, внутреннем опыте, которые могут также обретать форму образов, звуков, эмоций, а дальше этот опыт переживания трансформируется в движение.

Когда человек позволяет этому телесному опыту произойти, выразиться, следует ему - он позволяет движению случаться, возникать, происходить без вмешательства и контроля рассудка. Таким образом, бессознательное обретает форму и становится видимым сознанию. Тело выступает проводником к глубинам человеческой психики, в океан бессознательного. Этот процесс подобен сновидению. Здесь сновидит тело, таким образом привнося свет в темные уголки внутреннего мира человека. А поскольку человек следует за актуальными сенсорными импульсами, на свет всегда выноситься самое важное, самое актуальное. Иногда, это может совпадать с ожиданиями движущегося, а может быть очень неожиданным.

Например: однажды, я решила поисследовать чувство подавленности, которое преследовало меня несколько дней. Следуя своим импульсам, я встретилась с движением, шедшим из глубины: мой корпус медленно и ритмично раскачивался, руки совершали круговые движения в горизонтальной плоскости, сидя на полу, я ощущала контакт с землей. Будто бы сила, шедшая из земли наполняла и раскачивала меня. Я продолжала удерживать внимание в этом потоке ощущений. И постепенно ощущения стали обретать форму. Я увидела себя, будто я очень старая женщина, которая даже не помнит своего возраста, она вращает большой деревянный круг, держась за рукоять. Эта женщина мелит зерно на протяжении часов, месяцев, лет… Вдруг из глубины стал пробиваться звук. Сначала я его сдерживала, предчувствуя его силу, а потом отпустила контроль и позволила ему случиться. Сначала возник тихий звук, затем громче. Я продолжала раскачиваться и "молоть зерно". Моя старая женщина пела, это была красивая и грустная мелодия, неизвестная мне. Я следовала этому образу, я была им. Чем больше я проживала его, тем сильнее, буквально каждой клеточкой, я чувствовала печаль, одиночество, смирение перед нескончаемой рутинной работой. А песня была молитвой, она наполняла меня и давала силы любить. На дне этого одиночества и рутины мое сердце наполнялось любовью, оно любило эту жизнь. Песня несла очищение, и поддерживала свет любви во мне. Я ощущала невероятную жизненную силу и покой.

Следует сказать, что от моего подавленного состояния не осталось и следа. Более того, встреча с образом старой женщины позволила мне пережить и принять состояние одиночества на глубинном экзистенциальном уровне. А проживание печали, выраженной в песне, привело к точке покоя и силы. Этот опыт имел и трансперсональный аспект, образ старой женщины из культурного бессознательного открыл доступ и к духовному переживанию.

Данный пример показывает, как происходит весь процесс такого двигательного сновидения. Он подобен бытию в потоке: погружаешься, словно в алхимический котел, и возвращаешься преображенным. Есть несколько стадий в этом процессе: (1) внутренний фокус внимания к ощущениям, (2) выбор наиболее яркого переживания и ожидание импульса, (3) следование импульсу: в процесс двигательного переживания импульсы обретают форму, (4) явившаяся форма рассказывает свою историю (наполнение новыми ощущениями, чувствами и образами).

В Аутентичном движении можно отталкиваться и от образа. Например: это может быть образ из сновидения. Предположим, мне приснилась черная птица. Тогда, вначале я фокусирую внимание на образе, как бы "надеваю" его на себя или впускаю внутрь и слушаю, где и как этот образ отзовется в теле, как тело среагирует на него. Можно сказать, что в основе активного воображения в движении лежит работа с кинестетическим образом, который определяется как образ, вызванный телесными ощущениями и чувствами. Это понятие было введено Эрмой Досамантес-Альперсон3 и стало неотъемлемым в аутентичном движении.

Но опыт движущегося не имел бы такой силы без участия свидетеля. Сейчас в Аутентичном движении существует базовая структура - это диада: свидетель и двигающийся. То есть, нужны, по крайней мере, два человека. Хотя эта диада может существовать в разных формах: группа и один человек, несколько свидетелей и несколько двигающихся.

В чем смысл свидетельствования? Почему это так важно? Свидетель выступает держателем Сознательного, в то время как движущийся погружается в Бессознательное. Он несет на себе миссию сознания для себя и для своего движущегося, особенно на ранних этапах практики Аутентичного движения, когда внутренний свидетель еще не развит у движущегося. И только точное и аккуратное свидетельствование помогает движущемуся постепенно интернализовать и развить фигуру внутреннего наблюдателя. Часто ее можно спутать с внутренним контролером. Определяющим в наблюдателе является качество доброго принимающего внимания, подобное тому, что Карл Роджерс назвал эмпатией. Опыт наблюдения можно сравнить с материнским холдингом. Ребенку необходима адекватная материнская забота, внимание и уважение к потребностям, проявлениям тела, к выражению чувств, базовое принятие, поддержка и одобрение в исследовании себя и окружающей среды. Только через контакт, обратную связь, тактильный и эмоциональный отклик родителей формируется человеческое "Я", становиться видимым или скрывающим свои грани, по причине их неодобрения, критики или отвержения значимыми взрослыми. На пути овладения жизнью многие из нас теряют очень значимые части себя, а без них невозможно Осуществление.

Абрахам Маслоу говорил, что человеческое создание имеет похожие на инстинкты высшие потребности, которые являются частью его биологической природы, среди них -потребность в самоактуализации4. На невербальном уровне это означает, что у каждого индивида есть потребность быть увиденным в своей сути, как он есть. И только движение как выраженная телесность делает человека по настоящему видимым.

Вот почему обучению практике свидетеля отводится особое место. На протяжении всего этого процесса свидетель "ВИДИТ" движущегося всем своим сердцем, всем своим существом, полностью и осознанно присутствуя в каждом моменте настоящего времени. Но свидетельствование включает не только качество осознанного присутствия, наблюдающему требуется большая чувствительность, чтобы вербализовать свой опыт. Он должен говорить только о своих собственных переживаниях. Таким образом, он несет ответственность за свои проекции и не дает никаких интерпретаций и оценок. Вербальное свидетельствование имеет совершенно определенную и простую форму: свидетель говорит: "я видел...", "я чувствовал...", "я представлял себе, что...", и описывает "что".

Практика Аутентичного движения имеет простую структуру, которою важно соблюдать беспрекословно, как ритуал. Все служит безопасности движущегося, чтобы он мог раскрыться в своих истинных проявлениях. Базовый ритуал выглядит следующим образом:

Наблюдатель и двигающийся встречаются и договариваются между собой: сколько времени будет продолжаться движение и обсуждение. Наблюдатель находит место, где он будет сидеть, а двигающийся находит место, где хочет начать движение, закрывает глаза и начинает слушать, все, что происходит внутри - образы, чувства, звуки, воспоминания, мысли - и каким-то образом выражает это своим телом. И этот опыт, эти движения могут быть видимыми и невидимыми для наблюдателя. Но в то же время, когда свидетель наблюдает двигающегося, он также наблюдает свои собственные переживания, ощущения, мысли, воспоминания, чувства, может быть, звуки. Он удерживает в себе осознание, осознанность своего опыта ответной реакции на происходящее с двигающимся. Он также ответственен за лимит времени и безопасность движения в комнате, хотя двигающийся также ответственен за безопасность собственного движения. Свидетель показывает, когда время закончено, затем они встречаются вместе, и, если двигающийся хочет, он рассказывает о своем опыте. Если двигающийся хочет, то он может попросить обратную связь у наблюдателя, который может только тогда сказать о собственном опыте. Свидетель говорит только о тех эпизодах, которые описываются двигающимся.

Например: "Когда я лежал на полу, я вспоминал, как мне три года, я - в деревне: я перевернулся и встал, и поднял руку, чтобы махнуть "до свидания" матери". Двигающийся просит об обратной связи.

Свидетель: "Я видел, как ты перевернулся и встал, и, когда я видел это, я чувствовал печаль, и стал думать о моей матери, и представлял, что мать может приехать и повидать меня".

Важным также является внимание к "переходам": вход в пространство аутентичного движения (каждый ведущий может ритуализировать его по-своему); переход между движением и обсуждением особенно значим (он может включать встречу взглядами, записи в дневнике, рисунки, лепку или просто несколько минут тишины, где каждый может побыть с собой), в завершающей фазе всего процесса должно обязательно быть сделано заземление, какой-то очень простой ритуал "укоренения" в реальности. Например, сидя в завершающем кругу, участники могут упереться ладонями в пол и сделать глубокий выдох, немного наклонившись вперед и перенеся вес тела на руки, чтобы сильнее почувствовать контакт с землей. Я особенно подчеркиваю значимость этих переходов, когда мы имеем дело с океаном Бессознательного. Необходимо очень четко очерчивать его границы. Иначе он может не простить попустительского отношения к себе.

Однажды я проводила вводный курс по Аутентичному движению в одной из танцевальных студий Нидерландов. Одной из участниц была танцовщица на инвалидной коляске. Она поделилась со мной историей, которая меня потрясла. Она упала с крыши 10 лет назад и повредила позвоночник. Тогда она много занималась танцем и импровизацией. В поиске нового двигательного материала она занималась, как она сказала, аутентичным движением вместе с другими танцовщиками. Они просто закрывали глаза и двигались по несколько часов. По ее словам, тогда для нее существовал только танец, постоянный поток ощущений и движений, за которым она следовала. Танец стал для нее непрекращающимся процессом. Не было ни дня, ни ночи, ни внутреннего, ни внешнего. Ей было не важно открыты ее глаза или закрыты, ее взор следовал потоку движения из глубины. Не так важно было, что танцевальные эксперименты завели танцовщиков на крышу… И вдруг удар, и все исчезло. Очнулась она в больнице, ей предстояло множество операций, чтобы вернуться к жизни… Я намеренно привела эту историю и выношу клинический комментарий за рамки этой статьи. Для меня эта история - символ того, что недостаточно научиться погружаться в опыт, важно также уметь возвращаться.

В аутентичном движении важно помнить, что мы постоянно имеем дело с полярностью сознательного - бессознательного. К.Г.Юнг (Юнг, 1998) определял их как две главные части нашей личности. Он рассматривал эмоциональную дисфункцию или психологическую проблему, как фиксацию человека только на одной стороне своей личности, чаще всего "западая" на сверхценности сознательной точки зрения. Но при этом всегда существует другая сторона, которая формируется автоматически, - бессознательное. Человек часто не имеет к ней доступа, и это разделение, односторонность сознательного, не имеющего доступа к своей противоположности, к бессознательному, рождает очень сильное напряжение, ощущение дисгармонии или конфликта. Способ нахождения взаимодействия и согласования этих двух частей личности. К.Г.Юнг назвал трансцендентной функцией, и это является движущей силой процесса индивидуации, т.е. обретения своей целостности. Он описал ее так: "… движение из напряжения между двумя противоположностями, живое рождение, которое ведет к новому уровню бытия, к новой ситуации". 5

Тело является здесь ресурсом. Линейному мышлению трудно совместить противоположности, а в теле они органично существуют, поддерживая друг друга: мышцы сгибатели и разгибатели. Только мудрость тела позволяет прожить не выбор или-или, а получить одновременный опыт сосуществования, например, силы и слабости, пассивности и активности, твердости и мягкости и т.д., рождая таким образом новое качество существования.

Первым ключом в овладении мастерством аутентичного движения является познание динамического равновесия между тем, что значит, "ДВИГАТЬСЯ" и "БЫТЬ ДВИЖИМЫМ" в одно и то же время. Когда только начинаешь практику, чаще всего сталкиваешься с обездвижением, невозможностью сосредоточиться, или наружу начинают выходить болезненные переживания, которые очень трудно сделать видимыми. Включается привычный контроль, цензура и критик.

Мой первый опыт был 1994 году в группе Нилы Хейз, одной из основательниц первого Института Аутентичного движения, который находится в Калифорнии. Я свернулась в позу эмбриона и застыла, погрузившись в темноту и не-чувствование. Ничего не происходило. Тогда я не поняла ничего. Я не помню, что сказала свидетель. Но у меня остался опыт значимости: меня видели… Кто-то наоборот, начинает много двигаться, движения сменяют друг друга как калейдоскоп, ни одно переживание не задерживается, не успевает определиться. И это само по себе символическое переживание. Наверняка вам известны люди, для которых этот символ олицетворяет стиль жизни. Это постоянный поиск равновесия между активной позицией и воспринимающей или пассивной - как другой формой активности. Это одновременно направленное внимание и усилие с одой стороны, и терпеливое внимание, позволение чему-то происходить помимо твоих намерений с другой стороны. Философски это просто. На практике - это большой путь. Когда обучают Аутентичному движению, первые три года - ты двигаешься. Важен собственный опыт погружения в разные слои бессознательного и то, насколько по-настоящему, аутентично тебя видят. От того насколько глубоко может путешествовать движущийся, зависит и качество его свидетельствования.

Вторым ключом в овладении практикой аутентичного движения является воспитание высокой чувствительности и восприимчивости свидетеля. Как было сказано выше, свидетель - это не отстраненный наблюдатель: он видит, переживая всю историю внутри. Способы вербализации имеют четкую структуру, чтобы овладевать и удерживать свои проекции. Мы учимся говорить ясно и по сути, только то, что "служит" движущемуся, так как двигательный опыт должен быть интегрирован в сознательную жизнь индивида. Помимо этого, свидетель должен развить в равной степени все три уровня телесного "видения" и переживания: уровень ощущений, чувств и образов. Вначале человеку обычно доступен один-два уровня восприятия.

Эта практика развивает открытость своему опыту, тонкость реакций. Человек становиться более воспринимающим и принимающим, ориентированным на настоящее, эмоционально более отзывчивым по отношению к другим. Маслоу6 говорил, что индивиды, которые имеют легкий доступ к своим непрерывным внутренним переживаниям, способны использовать их как основу для своего самоутверждения и самоактуализации.

Аутентичное движение может быть глубинным внутренним путешествием, ведущим к личностной трансформации и исцелению, может быть формой исследовательского танца, направленного на развитие новых двигательных образов и форм, что может быть использовано в хореографии и в искусстве перформанса. Оно также может быть и формой духовной практики. Предварительная танцевальная подготовка не обязательна.

Важно помнить, что М. Уайтхаус работала со здоровыми людьми. Чтобы заниматься аутентичным движением в такой классической форме, внутренняя структура личности должна быть достаточно устойчивой, чтобы иметь способность выдерживать состояние хаоса и непонимания, неизвестности и не-действия, спокойно переживать ситуации, когда ничего не происходит.

Людям с пограничной или психотической организацией личности нужен более структурированный извне опыт, чтобы вынести свои внутренние переживания. Здесь реже используются движения с закрытыми глазами, особенно если с закрытыми глазами человек легко "улетает", или испытывает сильную тревогу. Например, человек имеет склонность к маниакальным психотическим реакциям и легко "улетает" в мир своих фантазий и образов. Ему можно задать структуру танцевальной импровизации: двигаться только с открытыми глазами и использовать только медленные и плавные движения, с преимущественным акцентом вниз, и исключить резкие, быстрые и хаотичные движения и прыжки. Далее мы исследуем, какие ощущения и чувства рождает такой танец, может ли он стать ресурсом укоренения в реальности и контейнером переживаний.

В заключение, хотелось бы выделить несколько аспектов, которые развивает Аутентичное движение и которые актуальны в общей психотерапевтической практике, с моей точки зрения. По крайней мере, это то, что питает мою преподавательскую и психологическую практику:

1. Внутреннее слушание - внимание к непрерывному потоку ощущаемой на телесном уровне информации. Эта способность необходима в глубинной психотерапии. Умение слушать, дифференцировать, признавать и откликаться на текущие переживания лежит в основе наполненных и осмысленных взаимоотношений с собой и с другими. Этому мы учимся сами, как психологи и психотерапевты, и этому мы обучаем своих пациентов.

2. Свидетельствование - внимательная, доброжелательная и сердечная сопричастность. Сопровождение человека на его пути развития - так тоже можно определить психотерапевтический процесс. Это прежде всего -отношения. И мы надеемся, что наше отношение к пациенту изменит и его отношение к себе, если он сможет развить такого внутреннего свидетеля в себе. Навык полного присутствия с человеком, которое нельзя изобразить и навык сенсорной обратной связи (то есть вербализация своих переживаний), которые развиваются в практике свидетеля, не раз помогали мне находить нужное слово или фразу в самых сложных терапевтических взаимодействиях и по-настоящему быть с человеком в его самых сокровенных переживаниях. Аутентичное движение помогает постигать суть эмпатии и эмпатических отношений.

3. Отношение с неизвестностью. В психотерапевтическом процессе мы по-настоящему не знаем, что произойдет в следующий момент, бывает, что понимание происходящего приходит не сразу или не видишь результатов работы. Столкновение с неизвестностью - экзистенциальная ситуация, вызывающая тревогу. У психологов есть тенденция "уходить в голову", чтобы снизить ее влияние. Аутентичное движение учит выносить состояние ожидания, неизвестности, когда ничего не происходит, оно учит оставаться в теле и быть открытым, к тому, что может произойти, не давая властвовать контролю и своим "любимым гипотезам". Этот навык позволяет быть очень открытым в восприятии и по- настоящему слушать и видеть человека.

4. Эмоциональная толерантность - если опыт может быть выражен в движении, значит, он переносим. Аутентичное движение помогает развивать переносимость чувств, или дает человеку информацию на телесном уровне о том, что еще требует внимания и воспринимается как "невыносимое" переживание. Психологу это дает прямое знание о своих возможностях и границах.

5. Катарсис. Благодаря Аутентичному движению в теле не застревают "ненужные" переживания. Когда работаешь с человеческой болью через эмпатические терапевтические отношения, можно легко унести с собой частицу чужой боли. Иногда это бывает на таком глубоком бессознательном уровне, что это трудно осознать, пока не начнешь двигаться. Аутентичное движение можно рассматривать как форму профессиональной экологии, одну из форм профилактики синдрома сгорания, которая позволяет освобождаться от ненужного опыта, преобразовывать свою энергию и возвращаться к основам своего бытия, к основам своей сути, чтобы и дальше служить людям.

Аутентичное движение в своем классическом виде - новая практика в России, интерес к которой растет невероятно быстро. Можно надеется, что она станет интересна:

· Психологам и психотерапевтам, которым эта практика даст возможность на глубинном телесном уровне пережить нюансы и богатство эмпатических терапевтических отношений и овладеть своими проекциями.

· Учителям и преподавателям, которым Аутентичное движение поможет воссоединиться и поддерживать связь с мудростью тела, а вместе с ней эта практика может помочь не забывать о такой значимой стороне метаболизма жизни как способность принимать, а не только отдавать; слушать свои потребности, а не только служить на благо другим.

· Танцовщикам и актерам, художникам и музыкантам, которым Аутентичное движение может предоставить возможность выйти за границы своих привычных паттернов движения и найти свою эстетику выражения.

· А также всем людям, которые ищут возможность воплотить искания своей души и своего духа в движении, для кого движение является способом самопознания, самораскрытия и источником творческого вдохновения.

Литература

Юнг К.Г. Воспоминания, сновидения, размышления. Львов: "Инициатива", М.: "Издательство АСТ", 1998.

Adler G. Studies in Analytical Psychology. London: Routledge & Kegan Paul Ltd., 1948. p. 43.

Frantz G. An approach to the center: an interview with Mary Whitehouse. Psychological Perspectives, 3/1, Spring 1972. p. 38-46.

Dosamantes-Alperson E. Experiencial Movement Therapy // Penny Lewis (Ed.) Theoretical Approaches in Dance-Movement Therapy. Kendal\Hunt Publishing Company, USA, 1984.

Maslow A.H. The father reaches of human nature. N-Y.: Viking Press, 1971.

Musicant, S. Authentic Movement and Dance Therapy. American Journal of Dance Therapy, 16/2, 1994. p.91-106.

Pallaro P. (Ed). Authentic Movement: Essays by Mary Starks Whitehouse, Janet Adler and Joan Chodorow. London: Jessica Kingsley Publishers, 2000.

Stromsted Т. Dancing Body - Earth Body. Andrea Olsen's story. Somatics, 2002. Vol. 13. № 4. p.10.

Примечания

1 Stromsted Т. Dancing Body - Earth Body. Andrea Olsen's story. Somatics, 2002. Vol. 13. № 4. p.10.

2 "Под активным воображением мы понимаем некое определенное отношение к содержанию бессознательного, когда мы обращаемся к нему, чтобы выделить его и, таким образом, наблюдать его автономное, самостоятельное развитие. Можно также сказать, что мы "оживляем его", но это не правильно, так как мы просто наблюдаем, что происходит. Это похоже на просмотр фильма или слушание музыки, когда сидишь спокойно и воспринимаешь не то, что ты продуцируешь, а то, что происходит. Единственная разница в том, что в активном воображении "фильм" разворачивается внутри". Adler G. Studies in Analytical Psychology. London: Routledge & Kegan Paul Ltd., 1948. p. 43. (пер. Бирюковой И.)

3 Dosamantes-Alperson E. Experiencial Movement Therapy, // Penny Lewis (Ed.) Theoretical Approaches in Dance-Movement Therapy. Kendal\Hunt Publishing Company, USA, 1984.

4 Maslow A.H. The father reaches of human nature. N-Y.: Viking Press, 1971.

5 Jung C.G. The Transcedent Function. In Colleced Works, Vol.8 / The Structure and Dynamics of the psyche. N.-Y., Bollingen Foundation, Princeton University press, 1975. p. 189.

6 Maslow A.H. The father reaches of human nature. N-Y.: Viking Press, 1971.



Назад в раздел






     
поиск контакты карта сайта
  Перепечатка и любое воспроизведение материалов без письменного разрешения правообладателей запрещены
© 2006 НОУ Институт Практической Психологии и Психоанализа, г. Москва
Работает на Битрикс: Управление сайтом
Яндекс цитирования