Семейная история и её влияние на переживание беременности

Год издания и номер журнала: 
2005, №4
Комментарий: Исследование выполнено при содействии Российского Фонда Фундаментальных исследований. Грант N97 - 06 - 804010

Автор приносит искреннюю благодарность В.И.Брутману и Г.Г.Филипповой за профессиональные консультации и непосредственную помощь при выполнении работы и Т.В.Снегирёвой за ценные консультации при подготовке статьи.

Аннотация

Работа посвящена изучению семейных механизмов, влияющих на формирование отношения к беременности, родам и будущему ребёнку у женщин во время беременности. Результаты клинических наблюдений показали, что на течение беременности, родов и отношения с младенцем у первородящей женщины существенно влияют отношения беременной с её собственной матерью и то, насколько удалось решить проблему сепарации от родительской семьи и построить собственную идентичность. Получены клинические подтверждения гипотезы о том, что природа будущего материнского отношения зависит от опыта взаимодействия с собственной матерью в детстве, от того, как мать относилась к своей беременности и родам. Если беременная не решила задачу окончательной сепарации от матери и построения собственной женской идентичности, если она всё ещё вовлечена в эмоциональные процессы родительской семьи, то для неё будут характерны девиантные стили переживания беременности и девиантные стили материнского поведения.

Исследования второй половины ХХ века свидетельствуют, что в становлении и реализации материнско-детского взаимодействия центральным и определяющим фактором является материнское отношение. Именно оно лежит в основе всего поведения матери, тем самым, создавая уникальную для ребенка ситуацию развития, в которой формируются его индивидуально-типологические и личностные особенности (Винникотт, 1998; А.Фрейд, 1993).

Анализ современного состояния исследований в области психологии материнства свидетельствует, что проблема готовности женщин к материнству, а также динамики переживания женщин во время беременности и после родов остается недостаточно разработанной. Вместе с тем, опыт многочисленных исследований в области отклоняющегося материнского поведения показывает, что на формирование готовности женщины к принятию новой социальной роли матери влияет огромное количество сложно взаимодействующих факторов, изменяющих и, тем самым, подготавливающих сознание и самосознание будущей матери к приему ребенка еще задолго до его рождения (Брутман и др., 1997). К ним относятся такие факторы, как: репродукция родительского опыта, личностные особенности женщин, изменения в эмоциональном состоянии и др. В последние годы обсуждается проблема связи формирования материнского статуса с изменениями состояния сознания женщин в различные периоды репродукции (Баженова и др., 1993).

Имеющиеся в литературе данные свидетельствуют, что материнское отношение не возникает одномоментно сразу после рождения ребенка, а проходит целый путь становления и имеет тонкие механизмы регуляции, свои сензитивные периоды и запускающие стимулы (Батуев,1996). Его развитие зависит от опыта взаимодействия с собственной матерью, отработки опекающего поведения в ролевых детских играх, в заботе о младших детях, во время вынашивания беременности и при телесном контакте с ребенком после родов, в ходе которых опредмечиваются младенческие стимулы и создаются условия для возникновения привязанности между матерью и ребенком (Радионова, 1997).

В комплексных исследованиях состояния женщины во время беременности, связанных с успешностью ее адаптации к материнству и обеспечением адекватных условий для развития ребенка, учитываются разнообразные факторы: личностные особенности, история жизни, адаптация к супружеству, особенности личностной адаптации как свойства личности, удовлетворенность эмоциональными взаимоотношениями со своей матерью, модель материнства своей матери, культурные, социальные и семейные особенности, физическое и психическое здоровье (Gianini-Belotti, 1986; Grossman, 1975; Bowen, 1978).

Беременность рассматривается как критический период жизни женщины, стадия полоролевой идентификации, особая ситуация для адаптации. Отмечается, что в этот период актуализируются неизжитые детские психологические проблемы, личностные конфликты, проблемы во взаимодействии со своей матерью (Пайнз, 1997). В переживаниях беременности играют роль особенности модели материнства своей матери, адаптация к супружеству и т.п (Varga et al., 2000) В динамике личностных изменений отмечается инфантилизация, обострение внутриличностных конфликтов, повышение зависимости, уровня тревожности (Филиппова,1999; Hill, 1965; Josten, 1982).

Нельзя отрицать, что в ходе беременности существенно изменяется сознание женщины и ее взаимоотношения с миром. Необходимой является перемена образа жизни, вживание в роль "матери" (Pines,1972). Для многих женщин исход беременности и родов может быть громадным сдвигом к подлинной зрелости и возрастанию самоуважения, для других, наоборот, это может быть патологическим разрешением потенциально нагруженных чувством вины ранних материнско-детских отношений (Пайнз, 1997). Особенно стрессовой является первая беременность, так как она означает окончание независимого первично целостного существования и начало "безвозвратных" материнско-детских отношений, поскольку отныне психическое равновесие матери становится связанным с запросами беспомощного и зависимого существа. Ее можно считать критической точкой в развитии женской идентичности (Bohein, 1987). Эти исследования позволяют заключить, что беременность можно назвать критическим переходным периодом в жизни женщины, в ходе которого существенно перестраивается ее сознание и взаимоотношения с миром. В результате успешного завершения этого перехода женщина достигает внутренней и внешней интегрированности и обретает новый социальный статус.

Исследования отклоняющегося материнского отношения, проведенные в психоаналитическом ключе, позволяют говорить о личностных преддиспозициях неприятия собственного ребенка - инфантильности, эгоцентризме, повышенной агрессивности, которые имеют корни в детском травматическом опыте, связанном с сексуальностью. Наблюдается специфика протекания беременности у матерей-отказниц. Как показывают данные исследований, у женщин отвергающих своих детей, искажения в восприятии младенца прослеживаются уже во время вынашивания нежеланной беременности. Отмечено, что у таких беременных перцептивные искажения захватывают даже область телесной чувствительности. Это приводит в том числе к известным феноменам - гипоэстезии и гиперэстезии шевеления плода (Брутман и др.,1996). Беременность поздно опознается, развитие чувства привязанности блокируется, вместо этого формируется инфантицидный комплекс, который проявляется в "стремлении уничтожить своего ребенка" и "защитном отрицании" этого побуждения, вызывающего острое чувство вины (Брутман и др., 1994, 1995). С другой стороны, ранее проведенное нами изучение психологического состояния женщин, вынашивающих нежеланную беременность и в последствии отказывающихся от материнства, обнаружило резкие, но также вполне стереотипные изменения в психической сфере (Брутман и др., 1996). Очевидно, что эти психологические свойства обусловлены не только личностными особенностями. Имеет также значение семейная история и семейная ситуация, имевшая место в детстве будущей матери (Брутман и др., 1999, 2000).

Цель данной работы - изучение нарушений механизмов формирования материнского поведения, которые могут быть связаны с ситуацией в родительской семье будущей матери. Выявление этих закономерностей поможет обнаружить предикторы отклоняющегося материнского поведения.

Гипотезы

В ходе клинических наблюдений за беременными женщинами были выдвинуты следующие предположения:

1) Различные женщины совершенно по-разному воспринимают свою беременность и своего будущего ребёнка.

2) Будущее материнское отношение зависит от опыта взаимодействия с собственной матерью в детстве, отработки опекающего поведения в ролевых детских играх, в заботе о младших детях.

3) Подобное материнское отношение уже встречалось в предыдущих поколениях данной семьи.

Выборка

Исследование проводилось при поликлинике №53 г. Москвы, на базе женской консультации №2 г. Москвы и в психологической консультации при Институте Практической Психологии и Психоанализа. Обследование проводилось сплошным методом, на добровольной основе. В исследовании принимали участие женщины детородного возраста (от 16 до 42х лет). Средний возраст 28 ±12 лет (медиана 26 лет). Всего в исследовании приняли участие 78 беременных женщин. Из них 51 - первородящие и 27 - повторнородящие.

Беременные обследовались психологами 4 раза: в первом триместре беременности (12 - 14 недель), во втором триместре беременности (16 - 28 недель), в третьем триместре беременности (30 - 40 недель) и после родов по единой диагностической программе.

Методы

В исследовании применялись следующие методики: структурированное интервью; генограмма; тест Люшера, и проходящий апробацию тест "Фигуры". Применялись качественные и количественные способы обработки полученных результатов.

1. Описание интервью

В исследовании использовалось структурированное интервью, разработанное в предыдущих исследованиях (Брутман и др., 2000) специально для определения готовности к материнству, стиля переживания беременности и возможных девиаций. В нём женщины отвечали на вопросы о сроке беременности, желанности беременности, отношениях в семье, своем самочувствии, эмоциональном состоянии, испытываемых опасениях, тревогах и планах, связанных с ребенком и будущей жизнью, представлении о родах и послеродовом периоде. В интервью включались вопросы, направленные на выявление заполненности и особенностей протекания онтогенетических этапов формирования материнской сферы, в послеродовом обследовании - о родах и своих впечатлениях, о послеродовом периоде. Анализ интервью осуществлялся по критериям, направленным на выявление ценности ребенка, динамику ее изменения, стиля переживания беременности, его динамику в беременности, тип материнского отношения. За основу взяты выделенные в предыдущих исследованиях типы ценности ребенка и стили переживания беременности.

2. Тест "Фигуры"

Это прожективная методика основанная на использовании символических значений цвета и геометрических фигур как признаков отношения матери к ребенку (Либин, 1994).

Стимульный материал, предложенной нами методики, состоит из набора геометрических картонных фигур нейтрального светло-серого цвета: кругов, треугольников и квадратов. Каждая фигура представлена в трех размерах (3,5см.-диаметр круга, сторона равностороннего треугольника и сторона квадрата; 5см. и 6,5 см. соответственно) и обозначается двумя цифрами, первая из которых обозначает фигуру, а вторая- размер. Например -1.1 -. большой круг, 2.3 - маленький треугольник, 3.2 - средний квадрат и т.д. В качестве дополнительного материала используется набор цветовых карточек Люшера, а также белый лист бумаги размером 21x3 см. с координатной сеткой.

Обоснование метода

Существует предположение, что обозначая себя геометрической фигурой определенной формы, женщина делает выбор, согласно которому каждой фигуре присуще определенное значение, связанное с личностными свойствами человека .

Так, люди, предпочитающие круг, характеризуются как гибкие, контактные, покладистые, сочувствующие, мягкие, женственные, отзывчивые, открытые, сомневающиеся, нерешительные, послушные, сензитивные, ранимые. Те, кто выбирает треугольник это активные, интенсивные, агрессивные, изменчивые, решительные, конфликтные, сильные, организующие, доминирующие, контактные, стремительные, напряженные люди. Предпочитающие квадрат - устойчивые, умеренные, медленные, постоянные, скованные, пассивные, мужественные, обороняющиеся, замкнутые, закрытые, стабильные, выдержанные, упорные, жесткие, исполнительные, рациональные стремящиеся к прочной базе.

Кроме того, выбор женщиной геометрической фигуры для обозначения своего ребенка или своей матери проективно приписывает им определенные свойства и отражает отношение роженицы к ним.

1. Выбор женщиной для себя и для ребенка одинаковых цветов, фигур одинаковых размеров или форм свидетельствует об идентификации матери со своим ребенком.

2. Выбор женщиной для себя и своей матери одинаковых цветов, фигур одинаковых размеров или форм свидетельствует об идентификации роженицы со своей матерью.

3. Взаимное расположение фигур матери и ребенка на координатном листе и расстояние между ними отражает эмоциональное отношение матери к своему ребенку (принятие-отвержение) и воспринимаемую ею межличностную дистанцию с ним.

4. Взаимное расположение фигур женщины и её матери на координатном листе и расстояние между ними отражает эмоциональное отношение роженицы к своей матери и воспринимается ею как межличностная дистанция с нею.

Последнее положение основано на известных наблюдениях о том, что расположение значимых объектов в пространстве отражает особенности эмоционального отношения к ним субъекта (Геринг, 1986). Исходя из этого, мы предположили, что метод выбора и взаимного расположения фигур на координатной плоскости адекватен поставленной задаче исследования

Процедура эксперимента. В результате проведения трёх экспериментов, были получены три репертуарные решётки.

На первом этапе испытуемые выполняли следующую инструкцию: "Выберите фигуру и цвет из Люшера для обозначения себя и ребёнка, расположите эти фигуры на координатной плоскости". На втором этапе предлагалось проделать аналогичные процедуры за маму испытуемой и саму испытуемую, а на третьем этапе - за маму испытуемой и ребёнка. В результате получались три репертуарные решётки: первая - "испытуемая (беременная женщина) - будущий ребёнок"; вторая - "мать испытуемой - сама испытуемая"; третья - "мать испытуемой - будущий ребёнок"

3. Тест Люшера

Стимульный материал состоит из стандартного набора карточек восмицветового теста Люшера.

Процедура эксперимента - стандартная.

4. Генограмма

Исследовалась генограмма на протяжении трёх поколений.

Порядок проведения исследования

Анализ полученных результатов проводился в несколько этапов:

На первом этапе, были проанализированы результаты структурированного интервью беременных женщин с целью выделения групп женщин с различными стилями переживания беременности. Выделена контрольная группа - женщины с адекватным стилем переживания беременности (со сформировавшейся готовностью к материнству) и две экспериментальные группы с девиантными стилями (эмоционально отстранённый и тревожно - амбивалентный).

На втором этапе были сопоставлены три группы ( контрольная и две экспериментальные). Выявлены возможные истоки отклоняющегося материнского поведения. В частности, влияние семейных особенностей на течение беременности и родов.

Результаты исследования

Первый этап исследования

Результаты предыдущих работ (Брутман и др., 2000) свидетельствуют о том, что существует преемственность стилей переживания беременности и стилей материнского отношения. Адекватный стиль переживания беременности, который складывающийся к концу беременности, устойчиво коррелирует с адекватной ценностью ребенка и с адекватным стилем материнского отношения. Эмоционально отстранённый стиль переживания беременности устойчиво сочетается с недостаточной ценностью ребенка и эмоционально отстраненным, регулирующим стилем материнского отношения. Тревожно - амбивалентный стиль переживания беременности коррелирует с пониженной или неадекватно завышенной ценностью ребенка и тревожно - амбивалентным стилем материнского отношения. Следовательно, при обследовании беременных женщин можно предсказать с высокой степенью вероятности (в работе, посвящённой исследованию динамики психологического состояния женщин во время беременности и после родов (Брутман и др., 2000), коэффициент Гилфорда колеблется от 0,64 до 0,9) появление девиантного материнского поведения.

Мы проанализировали результаты структурированного интервью беременных женщин и выделили 2 основные группы женщин.

Первая группа (60%) испытуемых, с адекватным стилем переживания беременности, наиболее подверженная динамике в процессе беременности. При этом 28% составили женщины с первой беременностью и 32% женщины с повторной беременностью.

В процессе исследования была выявлена группа испытуемых со стилем переживания беременности отклоняющимся от адекватного (40%). Девиантный стиль переживания беременности включал в себя 2 подгруппы.

А. Тревожно - амбивалентный стиль переживания беременности (27%). При этом 22% составили женщины с первой беременностью и 5% женщины с повторной беременностью. В первом триместре для женщин с подобным типом переживания беременности характерны тревоги, страхи, беспокойства. Соматический компонент сильно выражен по типу болезненного состояния; эмоциональное состояние повышенно тревожное или депрессивное. Во втором триместре не наблюдается стабилизации, в целом, тревога усиливается, повторяются депрессивные или тревожные эпизоды. В третьем триместре эта тенденция усиливается; активность в третьем триместре связана со страхами за исход беременности, родов. Особенностью являются резко противоположные по физическим и эмоциональным ощущениям переживания шевеления ребёнка, характерно возникновение болевых ощущений; интерпретация своих отрицательных эмоций преимущественно выражена как страх за ребенка или исход беременности, родов; характерны ссылки на внешние обстоятельства, мешающие благополучному переживанию беременности.

Б. Эмоционально отстранённый стиль переживания беременности (13%), который не изменялся на протяжении всех трёх триместров и после родов. При этом 12% составили женщины с первой беременностью и 1% женщины с повторной беременностью. В первом триместре для эмоционально отстранённого стиля переживания беременности характерны 3 варианта. 1-ый вариант: слишком поздняя идентификация беременности сопровождается чувством досады или неприятного удивления, соматический компонент либо не выражен совсем, либо состояние даже лучше, чем до беременности. 2-ой вариант: идентификация беременности сопровождается резкими отрицательными эмоциями, вся симптоматика резко выражена и негативно физически и эмоционально окрашена, переживание всей беременности как кары, помехи и т.п. Во втором триместре первое шевеление отмечается очень поздно, нет дифференцированного отношения к характеру шевеления ребенка, последующие шевеления носят характер физиологических переживаний. Шевеление окрашено неприятными физиологическими ощущениями, сопровождается неудобством, брезгливостью. В третьем триместре, к концу беременности возможны всплески депрессивных или аффективных состояний. Обычно к концу беременности появляются осложнения. Динамики эмоционального состояния по триместрам либо не наблюдается, либо отмечается повышение активности и общего эмоционального тонуса, к концу беременности характеризуются как доставляющие физическое неудобство. Активность в третьем триместре повышается и направлена на содержания, не связанные с ребенком.

Третий вариант эмоциональной отстранённости - эйфория, когда все характеристики носят неадекватно эйфорическую окраску а трудности недооцениваются. Отмечается некритическое отношение к возможным проблемам беременности и материнства, нет дифференцированного отношения к характеру шевеления ребёнка. Обычно к концу беременности появляются осложнения.

Можно высказать предположение, что наиболее трудным для коррекции является эмоционально отстранённый стиль переживания беременности, который в свою очередь ведет к такому же стилю материнского отношения (эмоционально отстраненному, регулирующему), который также плохо подается коррекции в более старших возрастах ребенка.

Примеры

Испытуемая 1 (тревожно - амбивалентный стиль) Очень полная женщина 26 лет, замужем, с раннего возраста страдает бронхиальной астмой. Узнала про беременность, сделав тест, но не поверила, так как думала, что является бесплодной после аборта, сделанного год назад. На протяжении недели ежедневно делала тесты на беременность, которые неизменно показывали один и тот же результат. Затем испытуемая прошла ультразвуковое обследование, показавшее 4 - недельную беременность. В первом триместре состояние повышенно тревожное со страхами за себя из-за обострившейся бронхиальной астмы. Испытуемая пребывала в угнетённом состоянии, так как сомневалась в своей возможности выносить ребёнка. Тревога не прошла, а даже усилилась ко второму триместру. Первое шевеление, по её словам, ощутила на 15 неделе. Это ощущение сопровождалось испугом и тревогой за здоровье ребёнка. "Если он так рано зашевелился, наверное, ему чего-то не хватает, наверное, он даёт мне знать, что ему там плохо…" В третьем триместре, по её словам, шевеления сопровождались болезненными ощущениям. Это опять интерпретировалось испытуемой, как неблагополучное состояние ребёнка. В третьем триместре сильный страх перед родами, за своё здоровье и за здоровье ребёнка. На протяжении всей беременности испытуемая старалась получить как можно больше сведений о беременности и родах, наблюдалась у двух врачей и ещё получала дополнительные консультации, каждый месяц проводила ультразвуковое исследование, но и это не помогало в полной мере снять тревогу.

Роды субъективно оценила как очень тяжёлые. Очень беспокоилась за здоровье новорожденного. Ребёнок первые недели был плаксивым из-за колики. Плач ребёнка интерпретировался испытуемой как его голод, и она прикладывала его к груди так часто, как ребёнок начинал плакать. В результате число кормлений в сутки иногда достигало 16. В результате, к двум месяцам, материнская тревога имела под собой вполне реальные факты - дисбактериоз ребёнка.

Испытуемая 2 (эмоционально - отстранённый стиль) Испытуемая 25 лет, не замужем, активная в социальном плане женщина, недавно окончила престижный институт, ныне успешный менеджер. Узнала о беременности на 16 неделе. Задержку менструации интерпретировала тем, что во время отпуска меняла климатический пояс, и её передвижения были связаны с длительными перелётами на самолёте. Известие о беременности сопровождалось чувством "досады на то, что беременность незапланированная и в данный момент может помешать карьере". Думала об аборте, но отец будущего ребёнка предложил ей оформить отношения, "так как у ребёнка должен быть отец". На 24 неделе беременности состоялась её свадьба. В церкви, перед алтарём ощутила первое шевеление, что было расценено как "Божеское благословение". Весь первый, второй и третий триместры физическое состояние, по её словам "даже лучше, чем до беременности", что позволяло ей вести активный образ жизни. Работала до последнего дня, не оставляя мысли, что "может быть всё обойдётся и случится выкидыш". Роды плановые. Кесарево сечение. Сразу отказалась от грудного вскармливания, так как оно "вызвало неприятные животные чувства". "Само ощущение, что из меня течёт молоко доводило меня до отчаянья, как будто я - корова…" Когда ребёнку (девочке) исполнился месяц вышла на работу, оставив младенца на попечении своей мамы и бабушки.

На втором этапе исследования мы проанализировали возможные истоки отклоняющегося материнского поведения. В частности, мы рассмотрели влияние семейных особенностей на течение беременности и родов.

1. Генограмма

Исследование генограмм испытуемых на протяжении трёх поколений позволили выделить ряд закономерностей, характерных для семей женщин, с различным стилем переживания своей беременности. Для выявления значимых различий между параметрами в контрольной и экспериментальной группах был использован непараметрический метод c2 и оценён коэффициент сопряжённости Чупрова. Полученные результаты и соответствующая им односторонняя вероятность позволили выделить статистически значимые для отказа параметры, которые представлены в таб. 1.

 

Таблица 1. Анализ сопряжённости параметров в группах испытуемых с различными стилями переживания беременности 

 

Таким образом, статистически значимыми оказались параметры:

 

Таблица № 2. Особенности семей женщин с различными стилями переживания беременности 

 

Особенно ярко проявилась зависимость стиля переживания беременности от отношений испытуемой с её матерью

 

Таблица №3 Зависимость стиля переживания беременности от отношений с матерью 

 

Из таблицы 3 видно, что женщины с девиантным (тревожным или отвергающим) материнским поведением и с отвергающим или тревожным типом переживания беременности имели в детстве либо очень дистантные, либо амбивалентные отношения со своими матерями.

Из таблицы №2 видно, что при повторной беременности и этот тип может сменяться готовностью к материнству и адекватное отношение к младенцу.

Нам было интересно понять механизм нарушения материнского поведения подробнее. Для этого мы исследовали, как женщины из различных групп воспринимают свою беременность, младенца, а так же то, как относится к младенцу их собственная мать, по их предположению.

2. Тест "Фигуры"

Для выявления значимых различий между параметрами в группах испытуемых с различными стилями переживания беременности был использован непараметрический метод c2 и оценён коэффициент сопряжённости Чупрова. Полученные результаты и соответствующая им односторонняя вероятность позволили выделить статистически значимые параметры, которые представлены в таб.4

 

Таблица 4. Анализ сопряжённости параметров в группах испытуемых с различными стилями переживания беременности 

 

Таким образом, в тесте "Фигуры" статистически значимыми показателями являются

· Выбор испытуемой формы фигуры для себя. Женщины с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности предпочитают выбирать треугольник (56,7%), затем идет квадрат (34,3%), меньше всего выбирают круг (9%). Женщины с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности чаще для себя выбирают треугольник (74%), затем круг (13%) и квадрат (13%). Женщины с готовностью к материнству чаще всего выбирает круг (57%), а затем квадрат (24%).

· Выбор испытуемой формы фигуры для ребёнка. Женщины с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности предпочитают выбирать для обозначения ребёнка круг (64%), затем идет треугольник (23%), меньше всего выбирают квадрат (13%). Женщины с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности чаще для ребёнка выбирают квадрат (74%), затем треугольник (23%) и лишь затем круг (3%). Женщины с готовностью к материнству чаще всего для обозначения ребёнка выбирает круг (84,6%), а затем квадрат (15,4%).

· Выбор испытуемой формы фигуры за вою мать. Женщины с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности считают, что их мать выбрала бы для себя круг (64%), затем идет квадрат (23%), меньше всего выбирают треугольник (13%). Женщины с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности чаще считают, что их мать выбрала бы для себя треугольник (61,5%), затем квадрат (20,5%) и лишь затем круг (18%). Женщины с готовностью к материнству чаще считают, что их мать выбрала бы для себя круг (81,5%), а затем квадрат (18,5%).

· Выбор матерью испытуемой формы фигуры для ребёнка. Женщины с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности считают, что их мать выбрала бы круг(64%), затем - треугольник(28%), тогда как женщины с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности чаще считают, что их мать выбрала бы квадрат (43%), а затем - круг(38%). Женщины с готовностью к материнству чаще считают, что их мать выбрала бы круг (81,5%), а затем квадрат (18,5%).

· Выбор испытуемой размеров фигуры для себя. Чаще всего женщины с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности выбирают фигуры маленького размера (77%), затем - среднего (19%) и лишь в последнюю очередь большого(4%). Женщины с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности наоборот чаще всего предпочитают фигуры большого размера (64%), затем среднего (24%), и на последнем месте - маленького (12%). Женщины с готовностью к материнству чаще выбирают большой размер фигуры (94%)

· Выбор испытуемой размера фигуры для ребёнка. Более чем в половине случаев женщины с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности выбирают маленький размер (56,5%), затем - средний (39%), и очень редко - большой. Женщины с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности выбирают фигуру для ребенка либо маленького (54%), либо большого (46%) размера. Женщины с готовностью к материнству чаще выбирают большой размер фигуры (98,7%)

· Выбор матерью испытуемой размера фигуры для самой испытуемой. Женщины с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности чаще всего выбирают фигуры среднего размера (61%), а затем большого (22%) и маленького (17%) размеров. А женщины с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности, наоборот, отдают предпочтения большому и маленькому размеру (42%), и гораздо реже выбирают средний -(16%). Женщины с готовностью к материнству чаще выбирают для себя и своей матери фигурки одинаково большого размера.

· Выбор цвета за мать испытуемой. Женщины с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности чаще всего выбирают для своей мамы основные цвета (77%). Испытуемые с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности используют и основные (43%) и неосновные цвета (57%). При этом женщины с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности предпочитают красный (33%), зелены (28%) или фиолетовый (17%) цвета, а испытуемые с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности - красный(40%), коричневый(27%) или фиолетовый (19%). Женщины с готовностью к материнству чаще используют основные цвета (77%) : зелёный (33%), синий (23%), жёлтый (23%)

· Выбор цвета за мать испытуемой для ребёнка. Женщины с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности чаще всего выбирают неосновные цвета (66,5%). Чаще это - серый и фиолетовый. Испытуемые с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности используют основные (53%) и неосновные цвета (47%). Чаще это - красный, и фиолетовый. Женщины с готовностью к материнству чаще используют основные цвета (84%). В основном это - жёлтый (43%), зелёный (23%), синий (18%),

· Расположение фигуры испытуемой. Женщины с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности чаще располагают фигурку обозначающую их самих в правой верхней части листа (63%) на расстоянии большем, чем в других группах. Испытуемые с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности чаще располагают фигуру, для обозначения себя и фигурку для обозначения ребёнка складывая их одна на другую "стопочкой" (57%). Женщины с готовностью к материнству чаще располагают фигурку обозначающую их самих в центре листа прямо над фигуркой, обозначающей ребёнка, как "крышечка", прикрывающая его (64%).

· Расположение фигуры матери испытуемой. Женщины с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности чаще располагают фигуру, обозначающую их мать в левой верхней или нижней части листа (77%). Испытуемые с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности чаще располагают фигуру, для обозначения своей матери посередине(57%) или вверху (40%). Женщины с готовностью к материнству чаще располагают фигуру, обозначающую их мать в верхней части листа (54%).

· Расстояние между центрами фигур испытуемой и ребёнка. Женщины с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности чаще располагают фигуру, обозначающую их самих и фигуру, обозначающую ребёнка на расстоянии большем, чем в других группах. Среднее значение расстояния равно 97 мм, s=30мм. Испытуемые с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности чаще располагают фигуру, для обозначения себя и фигурку для обозначения ребёнка складывая их одна на другую "стопочкой". То есть расстояние между центрами фигур минимально. Женщины с готовностью к материнству чаще располагают фигурку обозначающую их самих в центре листа прямо над фигуркой, обозначающей ребёнка, как "крышечка", прикрывающая его. Среднее значение расстояния 44 мм, s=23 мм.

· Цвета, выбираемые женщинами с готовностью к материнству и с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности для ребёнка в тесте Люшера, расположены ближе к началу (как правило, это - 1 место для первой группы и 2 - для второй), чем цвета, которые выбирают женщины с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности для ребёнка (как правило, это - 4,5,6 места).

· В группе женщин с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности место цвета, который женщины выбирают для себя (как правило, это - 1,2 места), ближе к началу, чем место цвета ребёнка (как правило, это - 4,5,6 места).

Обсуждение результатов

1. Генограмма

Обобщая полученные данные по генограмме, можно отметить ряд существенных отличий в семейной истории и структуре семьи у женщин с эмоционально отстранённым и с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности и у женщин с готовностью к материнству.

1. Женщины с эмоционально отстранённым и с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности происходит из семьи с давно нарушенными связями и отношениями. Разводы и физическое насилие регистрируются уже в поколении бабушки. Причём в группе испытуемых с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности разводы уже в поколении бабушек регистрируются в 2 раза чаще, а физическое насилие в 1,5 раза чаще, чем в группе испытуемых с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности. В предыдущих поколениях у женщин с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности прослеживаются паттерны отказа от детей (в 89% обследованных семей) - детей отдавали в детские дома, на воспитание в семьи соседей или дальних родственников. Подобные паттерны присутствуют и в семьях женщин с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности, но в 1,5 раза реже. Здесь чаще детей отдавали на воспитание бабушкам или близким родственникам. В семьях у женщин со сформировавшейся готовностью к материнству не отмечается насилия, а также разводов в поколении бабушки. Семья в поколениях в целом более сохранна, нет паттернов отказа от детей.

2. В семье у женщин с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности нарушены границы подсистем (у 77% испытуемых), детско-родительские границы размыты; в её опыте не сформирована родительская роль, так как в системе с размытыми границами подсистем наблюдаются замещения, и нет четких семейных ролей. В семье женщин с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности этот процесс тоже присутствует, но в 1,5 раза реже. Создается впечатление, что функциональной матерью для женщин с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности, по крайней мере, основным ухаживающим взрослым, была бабушка. В семьях у женщин со сформировавшейся готовностью к материнству границы подсистем построены более четко, в семьях существенно меньше замещений, и в опыте женщины из этой группы присутствует родительская модель.

3. В группе женщин с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности нарушены отношения по женской линии, по крайней мере, в трех поколениях (97,4%). И мать и бабушка характеризуются как холодные женщины, а отношения описываются как дистантные (52,6%), эмоционально разорванные (25,6 %). В группе женщин с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности отношения по женской линии тоже нарушены (98,7%). Однако, и мать, и бабушка описываются как "сложные", конфликтные, авторитарные люди, а отношения как конфликтные (28%) или амбивалентные (55%) (негативно насыщенные и при этом очень зависимые). Женщины с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности в детстве были ближе к отцу, отношения с которым описываются наряду с другими отрицательными вариантами, как теплые, хорошие. Отец при этом описывается как асоциальный, пассивный, алкоголик, нередко использующий "в целях воспитания" физическое насилие. Женщины с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности в детстве были ближе к бабушке, которая при этом конфликтовала с матерью испытуемой. В 55% случаев наблюдается эмоциональный разрыв с отцом. В семье женщины со сформировавшимся материнским поведением отношения по женской линии не нарушены, и мать, и бабушка характеризуются как теплые, добрые, хорошие. В детстве была ближе к матери. Отношения и с отцом, и с матерью - доверительные

4. В семьях у женщин с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности в 41% случаев присутствовали сиблинги менее, чем с 7-летней разницей. Причём наши испытуемые чаще являются младшими сиблингами в семье (61,5%). В группе женщин с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности реже присутствуют сиблинги. В 12,8% случаях присутствуют сиблинги более, чем с 7-летней разницей. При этом, несмотря на то, что в этих случаях наши испытуемые были младшими, их старшие сиблинги не стали для них фигурами, замещающими мать.

5. Ещё один результат касается зависимости стиля переживания беременности и того, является ли женщина перво- или повторнородящей. Среди первородящих женщин число испытуемых с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности 18%, а среди повторнородящих - 3,7%. Среди первородящих женщин число испытуемых с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности 34%, а среди повторнородящих - 14,8%. Женщин со сформировавшейся готовностью к материнству среди первородящих - 48%, а среди повторнородящих - 81,5%. Результаты исследования позволяют предположить, что при повторной беременности тревожно - амбивалентный стиль может смениться готовностью к материнству. Это хорошо согласуется с тем фактом, что из-за семейных нарушений и конфликтных, сопернических отношений с матерью у такой женщины не было возможности сформировать собственную родительскую позицию, ибо рожая ребёнка, она автоматически приобретает соперника, как это было в её семье. В этом смысле первая беременность может рассматриваться как "репетиция", тренировка, способствующая формированию готовности к материнству.

Итак, женщины с девиантными стилями переживания беременности происходят из давно и глубоко нарушенных семей, где у нее не было возможности сформировать родительскую позицию. Это согласуется с исследованиями, проведёнными на матерях, отказывающихся от своих детей в роддоме (Varga et al., 2000). По данным анализа семейных историй женщин, отказывающихся от новорожденных, следует, что девиантная мать отвергалась своей матерью с детства. Эта материнская депривация не дала ей возможности осуществить естественный процесс идентификации с матерью как на уровне психологического пола (вывод подтверждается клиническими наблюдениями), так и на уровне формирования материнской роли. Ведущая потребность женщины с девиантным материнским поведением - получить любовь и признание от своей родной матери. Такая потребность приводит к эмоциональной зависимости от матери, и во многом блокирует личностный рост женщины, не позволяя ей самой в будущем стать матерью. После знаменитых опытов Харлоу (Harlow, 1974) считается доказанным, что уже на уровне приматов опыт общения с матерью воспроизводится. Если опыт общения с матерью был искажен, нарушен, то родительское поведение разрушается и у дочек - самок приматов. Разумеется, те же факторы "работают" и у человека.

Мы пытались понять механизм нарушения материнского поведения подробнее. Нас интересовал тот факт, как женщины с различными стилями переживания беременности воспринимают младенца и как по их предположению, относится к младенцу их собственная мать.

2. Тест "Фигуры"

При обобщении полученных данных по тестам "Фигуры" с репертуарной решеткой оказалось, что восприятие ребенка существенно отличается в исследуемых группах.

1. По тесту "Фигуры" выявилось, что ребенок для женщин с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности - источник психологических проблем, страха и тревоги. Ей кажется, что ребенок недоступен для контакта, что он нечто незначительное, далекое от нее самой. Она сама и ее мать считаются гораздо более значительными и существенными фигурами внутренней картины её мира. Она приписывает своей матери такое же отношение к своему новорожденному, которое свойственно ей самой. Её мать - бабушка ребенка - отвергает его, не видит возможности быть с ребенком в контакте. Итак, проецируя свое отношение к ребенку на свою мать, беременная отвергает своего ребенка и полагает, что тоже самое делает, думает и чувствует ее мать.

2. По тесту "Фигуры" выявилось, что ребенок для женщин с тревожно - амбивалентным отношением является не просто ребёнком, но чрезвычайно нагруженным символом. С одной стороны, он - источник психологических проблем, страха и тревоги, пугающее переживание. С другой стороны, он - символ взросления, созревания, реализующаяся возможность соперничать со своей матерью. Беременная приписывает своей матери подобное отношение. Ей кажется, что это её мать соперничает с ней. ("будет трудно жить с мамой, она будет во всё соваться", "Маме кажется, что она более опытна в вопросах воспитания")

3. Женщины со сформировавшейся готовностью к материнству полагают, что они сами обладают большими возможностями по вступлению в контакт с ребенком, который видится им близким, родным, эмоционально значимым. Ребенок вызывает у них радость, активность, стремление к общению и опеке. Они полны готовности к материнству и связывают с ребенком большие надежды. Их мать, бабушка ребенка, по их мнению, выражает так называемый материнский комплекс еще более полно. Они воспринимают ребенка доступным контакту, он вызывает у них нежность и глубокую привязанность, дает ощущение комфорта. При этом ребенок вызывает у них активность, любопытство, стремление к контакту с ним. С ребенком связаны надежды покой и радость.

Дальнейший анализ результатов показал, что потребности, реализуемые механизмом проекции, отличаются в трёх исследуемых группах. Полученные данные, показывающие как испытуемые воспринимают свою мать, и, как, по их мнению, их матери воспринимают наших испытуемых сильно отличались в трёх группах.

1. Женщина с эмоционально - отстранённым стилем переживания беременности полагает, что с матерью затруднен контакт в силу ее собственных личностных особенностей - она агрессивная, директивная и при этом непоследовательная. Женщина с эмоционально - отстранённым стилем переживания беременности эмоционально зависима от матери, несмотря на то, что отношения с ней могут быть негативными. Отношения в любом случае эмоционально насыщены. Она полагает, что не соответствует ожиданиям своей матери. У женщины с отстранённым стилем переживания беременности нет признаков идентификации с матерью.

2. Женщина с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности полагает, что с матерью затруднен контакт в силу личностных особенностей её матери - это её мать агрессивная, директивная и при этом непоследовательная Женщина с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности имеет конфликтные или амбивалентные отношения, и тоже эмоционально зависима от матери. Она полагает, что мать конкурирует с ней и очень боится проиграть в этом соперничестве. Ребёнок, в этом случае, приобретает смысл важного достижения. Если с ребёнком всё будет благополучно, если беременность благополучно разрешиться, то статус молодой матери повысится. Если будут какие-то затруднения, то это - символ поражения, женской несостоятельности. У женщины с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности есть признаки идентификации с матерью.

3. Женщины без нарушений материнского поведения свой восторг приписывают и собственной матери.

В исследуемых группах испытуемых отличается восприятие предполагаемого отношения матери к роженице. Женщины с отстранённым стилем переживания беременности полагают, что их матери считает, что с ними трудно достичь взаимопонимания, мать не видит их равной себе, полагают, что мать связывает с ними определенные надежды на лучшее.

Сравнивая отношение матери беременной ней самой и к новорожденному можно видеть, что женщина с эмоционально отстранённым стилем переживания беременности полагает, что ее мать относится к ней лучше, чем к ее ребенку. Она полагают, что мать связывает со своей дочерью определенные надежды, что они ищут в дочерях комфорта и покоя, радости. Итак, по её мнению, ее мать отвергает своего внука и нуждается в своей дочери. Понятно, что за такой проекцией скрывается потребность женщины быть значимой для своей матери, которая отвергала ее. Ребенок в данном контексте воспринимается как соперник за материнскую любовь. Женщины с отстранённым стилем переживания беременности проецируют на свою мать отношение, характерное для нормального материнства. Женщины с тревожно - амбивалентным стилем переживания беременности считают, что их мать относится к ребёнку лучше, чем к ним самим. Они полагают, что их мать хочет отобрать у них ребёнка, чтобы показать своей дочери, что она по-женски несостоятельна, что она - гораздо худшая мать. За подобной проекцией могут скрываться сопернические тенденции, потребность завоевать более высокий статус, чем у матери, победить её. Ребёнок в данном контексте является важным средством для достижения этого результата. Мать в данном случае - соперница, претендующая на любовь ребёнка и тем самым якобы стремящаяся поднять свой статус.

Примеры.

Испытуемая 3 (тревожно - амбивалентный) Молодая женщина, 23 лет, студентка выпускного курса. Замужем 1,5 года. Всю свою жизнь прожила с матерью и бабушкой по материнской линии. Родители испытуемой разошлись, когда ей было 7 лет Мать - научный работник, по словам испытуемой, "больше всего на свете любила свою работу, а дочери почти не уделяла времени, считая, что ей вполне достаточно внимания бабушки". У матери и бабушки конфликтные отношения, так как, по словам испытуемой "они обе - властные женщины и всё время стремятся доказать, кто в доме хозяин". Мать испытуемой в 19 лет вышла замуж, вопреки желанию своей матери так как забеременела от своего сокурсника, которого, по её словам никогда не любила. Все эти факты известны испытуемой от бабушки. Мать испытуемой рассказывала про свою беременность как о "худшем времени в её жизни". По её словам, она тяжело переносила беременность, очень плохо физически себя чувствовала. Кроме того, в тот период обострились трёхсторонние конфликты между ею, её мужем и её матерью. Подобные рассказы вызывают у испытуемой обиду, и она сейчас, будучи уже взрослой женщиной периодически заявляет матери: "Я не просила меня рожать!" Все эти разговоры негативно эмоционально насыщены, впрочем, как почти любое общение между испытуемой и её матерью. Бабушка в этих спорах всегда берёт сторону своей внучки. Полтора года назад испытуемая вышла замуж, причём, по её словам, ведущим мотивом было - уйти из дома. Но с родителями мужа жить несмогла, так как они показались испытуемой авторитарными, без конца вмешивающимися в дела молодой семьи. Сейчас молодые живут с матерью и бабушкой испытуемой. Для испытуемой это - первая, очень желанная беременность, несмотря на то, что "мама ежедневно повторяет, что мы зря завели ребёнка, что надо вначале закончить институт и, что я - некудышняя мать". На это испытуемая отвечает, что в отличие от матери её не интересует наука, а она хочет дать своему ребёнку всё то, что сама в своё время не получила от своей матери. Всю беременность испытуемая испытывала страхи по поводу своих возможностей выносить и родить здорового ребёнка. Токсикоз в первом триместре интерпретировался ею, как исключительный фактор, присущий только ей одной и осложняющий беременность, что ещё больше увеличило её тревогу. Во втором триместре шевеления, по её словам она ощутила в 17 недель и с этого момента вся её жизнь была подчинена напряжённому вслушиванию в свои ощущения. Различные шевеления по-разному интерпретировались, как правило, негативно. В третьем триместре страдания, причиняемые страхом за исход беременности, родов заставили испытуемую обратиться к психологу. Роды субъективно оценивались ею как "очень тяжёлые", хотя никаких объективных предпосылок этому не существовало. Ребёнок с первых недель страдает атопическим дерматитом, что ещё больше повышает тревогу испытуемой и заставляет её ещё больше опекать его.

Испытуемая 4 (эмоционально отстранённый) Молодая женщина, 25 лет, аспирантка. Замужем 1 год. Это - второй брак. Первый продлился 2 месяца и распался 1,5 года назад. Всю свою жизнь прожила с бабушкой по отцовской линии. Брак родителей распался, когда испытуемой было 2 месяца от роду. Родители впоследствии заключили новые браки в которых завели детей, а испытуемая была отдана в двухмесячном возрасте на воспитание бабушке, так её мать не хотела её (испытуемую) видеть. Бабушка была замужем 3 раза, но на этот момент, по словам испытуемой, "похоронив третьего мужа нашла утешение няньчась с младенцем, и даже была рада такому исходу событий". Свою бабушку испытуемая описывает как властную, доминантную женщину, совершенно не способную создавать доверительные отношения. Её воспитание сводилось к жесткому контролю и регламентации. За малейшую провинность практиковались телесные наказания. По словам испытуемой, бабушка была человеком, эмоционально неустойчивым. Поэтому испытуемая никогда не знала, последует ли сейчас наказание или нет. В 23 года она вышла замуж за своего первого мужчину, как утверждает, что "тогда думала, что по горячей любви". Очень скоро выяснилось, что муж страдает наркоманией и является ВИЧ инфицированным. Через два месяца брак распался. Через полгода испытуемая вышла замуж за своего научного руководителя, человека значительно старше себя. Беременность не была желанной. Испытуемая восприняла её как "кару за то, что бросила своего больного первого мужа". Хотела сделать аборт, но её второй муж выдвинул ультиматум, что "если она избавится от ребёнка, то он с ней разведётся". Испытуемая очень тяжело переносила токсикоз в первом триместре. "Только на работе могла чувствовать себя лучше, человеком, а не какой-то маткой". Во втором триместре шевеления окрашены неприятными физиологическими ощущениями, сопровождались чувствами брезгливости и неудобства. Всё время ждала и желала, чтобы случился выкидыш. К третьему триместру появилось депрессивное состояние, и испытуемая обратилась к психологу. Из-за проблем со зрением роды были плановые путём кесарева сечения. После родов, по её словам, испытывала к новорожденному (девочке) агрессию и не могла заставить себя взять её, так как боялась, "что не сможет справиться с искушением и тут же бросит на пол и начнёт пинать ногами". После родов состояние можно охарактеризовать как депрессивное. Проходит психотерапию.

Вспоминая, описанный в работах Боуэна процесс межпоколенной передачи и процесс проекции тревоги на детей (Bowen, 1978, 1980) становятся понятным факты, почему семейные процессы и то, как мать нашей испытуемой когда-то переносила беременность влияют на сегодняшнюю ситуацию с беременностью самой испытуемой.

Любой ребенок в какой-то степени вовлечен в эмоциональные процессы, происходящие в его семье. При этом, чем больше ребёнок вовлечён в процессы между родителями, тем больше нарушается его способность к автономному функционированию. Если эта вовлеченность тотальна, то она нарушает способность ребенка функционировать в жизни. Тревога родителя выражается в сензитивности и реактивности ребенка.

На более тонком уровне проективный процесс связан с материнским инстинктом и степенью, в которой тревога позволяет ему реализоваться во время беременности и в первые месяцы жизни ребенка. Ребенок отвечает на тревогу матери собственной тревожностью, которую она ошибочно воспринимает как проблему ребенка. Родители начинают гиперопекать ребенка, преобразуя энергию своей тревоги в эту энергию излишней заботы о ребенке. Устанавливается паттерн инфантилизации ребенка, который (ребенок) постепенно становится все более проблемным и требовательным. Как только процесс начался, дальше он может мотивироваться как тревогой матери, так и тревогой ребенка.

Подобная несепарированность матери и ребенка может протекать бессимптомно вплоть до юности, когда ребенок впервые попытается жить самостоятельно. Тогда могжет активизироваться латентная тревога, проявляющаяся в различных симптомах.

Беременность - это новый этап обретения женской идентичности, время эмоционального и психологического переворота. Беременность, особенно первая, провоцирует появление ранее скрытых тревог. Если женщина в детстве слышала от своей матери "запугивающие рассказы" об ужасах беременности и родов, а также о великих трудностях поджидающих молодую мать при уходе за младенцем. Подобные материнское отношение к беременности и родам, как к чему - то проблемному, обременённому трудностями и лишённому радости осложнило окончательную идентификацию и заставило, в свою очередь нашу испытуемую относиться к беременности амбивалентно. При повторной беременности и этот тип может сменяться на адекватный тип переживания беременности и адекватное отношение к младенцу. Это подтверждает идею о том, что в течение беременности и родов в личности женщины, в её сознании и самосознании происходят определённые изменения представляющие собой уникальную возможность личностного роста женщины. Этот период насыщен многообразными переживаниями, связанными с тем, что женщина проходит путь от окончательной сепарации от своей матери, единство с вынашиваемым ребёнком, родов (и тем самым отторжения части себя), и сосуществования с другим существом

Если в детстве девочка отвергается своей матерью, то эта материнская депривация не дала ей возможности осуществить естественный процесс идентификации с матерью как на уровне психологического пола, (вывод подтверждается клиническими наблюдениями при исследовании матерей, отказывающихся от своих детей), так и на уровне формирования материнской роли. Для такой женщины весьма вероятно: отвергающий или игнорирующий стиль переживания беременности, осложнения при родах и отвергающее материнское поведение с младенцем. Подобной женщине присуще практически полное отсутствие характерной динамики сознания и самосознания на протяжении всей беременности. При повторной беременности и родах ситуация существенно не изменяется. Это свидетельствует о том, что психологическая неготовность к материнству приводит к резким отклонениям не только в содержании переживаний женщины, но и к более глубинным сдвигам, в том числе на психосоматическом уровне.

Выводы

1. Получены клинические подтверждения гипотезы о том, что природа будущего материнского отношения зависит от опыта взаимодействия с собственной матерью в детстве, от того, как мать относилась к своей беременности и родам, насколько удалось решить проблему сепарации от родительской семьи и построить собственную идентичность.

2. На протяжении беременности личность женщины, её сознание и самосознание претерпевают ряд закономерных изменений, представляющих собой уникальную возможность личностного роста. Этот период насыщен многообразными переживаниями, связанными с тем, что женщина проходит путь от окончательной сепарации от своей матери, единство с вынашиваемым ребёнком, родов (и тем самым отторжения части себя), и сосуществования с другим существом.

3. Первая беременность - переход от дочернего состояния к материнскому - оживляет латентные конфликты предыдущих этапов развития. Если беременная не решила задачу окончательной сепарации от матери и построения собственной женской идентичности, если она всё ещё вовлечена в эмоциональные процессы родительской семьи, то для неё будут характерны девиантные стили переживания беременности.

4. Если в детстве девочка отвергается своей матерью, то эта материнская депривация не дала ей возможности осуществить естественный процесс идентификации с матерью как на уровне психологического пола (вывод подтверждается клиническими наблюдениями при исследовании матерей, отказывающихся от своих детей), так и на уровне формирования материнской роли. Для такой женщины весьма вероятно: отвергающий и отвергающее материнское поведение с младенцем. Подобной женщине присуще практически полное отсутствие характерной динамики сознания и самосознания на протяжении всей беременности. При повторной беременности и родах ситуация существенно не изменяется. Это свидетельствует о том, что психологическая неготовность к материнству приводит к резким отклонениям не только в содержании переживаний женщины, но и к более глубоким сдвигам, в том числе на психосоматическом уровне.

5. Если беременная не решила проблему эмоциональной сепарации от матери, если она вовлечена в эмоциональные процессы родительской семьи, то она может использовать собственную беременность как возможность уравняться в статусах со своей матерью. При этом, соперничающем отношении могут оживать латентные страхи и если в детстве девочка слышала от своей матери "запугивающие рассказы" об ужасах беременности и родов, а также о великих трудностях поджидающих молодую мать при уходе за младенцем, то для такой женщины весьма вероятны: тревожный тип переживания беременности, страх родов и тревожное или амбивалентное материнское поведение в отношении младенца. Ребёнок, в этом случае, приобретает смысл важного достижения. Если с ребёнком всё будет благополучно, если беременность благополучно разрешиться, то статус молодой матери повысится. Если будут какие-то затруднения, то это - символ поражения, женской несостоятельности. При повторной беременности и этот тип может сменяться на адекватный тип переживания беременности и адекватное отношение к младенцу.

Литература: 

1. Баженова О.В., Баз Л.Л., Копыл О.А. Готовность к материнству: выделение факторов, условий психологического риска для будущего развития ребенка. // Cинапс, 1993, № 4

2. Батуев А.С. Психофизиологическая природа доминанты материнства. // Психология сегодня. Ежегодник Рос. психол. об-ва. т.2, вып. 4. М., 1996, с.69 - 70

3. Брутман В.И., Ениколопов С.Н., Панкратова М.Г., Радионова М.С., Черников А.В. Учебно-методическое пособие "Раннее социальное сиротство", М. 1994, 209с.

4. Брутман В.И., Варга А.Я., Радионова М.С. Особенности семейного воспитания и личностные характеристики женщин, бросающих своих детей // Ежегодник Российского психологического общества. Психология сегодня. М. 1996, т2. с.151.

5. Брутман В.И., Варга А.Я., Сидорова В.Ю., Хамитова И.Ю. Предпосылки девиантного материнского поведения.// Cемейная психология и семейная психотерапия. №3, 1999, с14-35

6. Брутман В.И., Варга А.Я., Хамитова И.Ю. Влияние семейных факторов на формирование девиантного поведения матери.// Психологический журнал. №2, 2000, т.21, с.79 - 87.

7. Брутман В.И., Ениколопов С.Н., Радионова М.С. Нежеланная беременность у жертв сексуального насилия (психолого-психиатрические аспекты проблемы) // Вопросы Психологии. 1995, N 1, с. 33-40.

8. Брутман В.И., Ениколопов С.Н., Радионова М.С. Некоторые психологические особенности женщин, отказывающихся от новорожденных// Сироты России: проблемы, надежды, будущее. М. 1994. c. 23-24.

9. Брутман В.И., Ениколопов С.Н., Миледина Л.В. Материнская агрессия, отказ от ребенка и репродукция циклов семейного насилия. // Психология сегодня. Ежегодник Рос. психол. об-ва. т.2, вып. 4. М., 1996, с. 153 - 154

10. Брутман В.И., Радионова М.С. Формирование привязаности матери к ребенку в период беременности. // Вопросы психологии, 1997, № 7, с. 38-47

11. Брутман В.И., Филиппова Г.Г., Хамитова И.Ю. Динамика психологического состояния женщин во время беременности и после родов. //Мать, ребёнок, семья. Современные проблемы. Сб. материалов конференции. СПб., 2000, с.28.

12. Винникотт Д.В. Маленькие дети и их матери. М., 1998

13. Геринг Т., Вилер И. /Системный тест семьи//.М., 1986.

14. Либин А.В., Либин В.В. /Особенности предпочтения геометрических фигур/. М., 1994.

15. Пайнз Д. Бессознательное использование женщиной своего тела., СРб., 1997

16. Радионова М.С. Динамика переживания женщиной кризиса отказа от ребенка. Дисс.канд.пихол.н., М., 1997

17. Филиппова Г.Г. Материнство: сравнительно-психологический подход. // Психологический журнал, 1999, № 5. с. 81-88

18. Филиппова Г.Г. Психология материнства и ранний онтогенез. М., 1999, 230 с.

19. Фрейд А. Психология "Я" и защитные механизмы. М. 1993, 140 с.

20. Bohein G., Hagekull B. "Good mothering": maternal attitudes and mather-infant interaction. Third Congress of the World Association for Infant Psychiatry and Allied Disciplins (1986, Stockholm, Sweden).//Infant Mental Health J.,1987, Win.,8, № 4, p. 352-363

21. Bowen M. Family therapy in clinical practice. New York : Janson Aronson, 1978.

22. Bowen M. Key to the use of genograme// In E.A.Carter & M.M.Goldrick (Eds) The family cycle: A framework for family therapy. New York: Gardner Press, 1980.

23. Gianini-Belotti E. La nouvelle culture de la maternite// Maternite en mouvement, Paris: 1986, p 244.

24. Grossman M. L. Early child development in the context of mothering experiences. //Child Psychiatry and Human Development, 1975, v. 5 № 4, p. 216 - 223

25. Harlow,H., Soumi, S. Induced depression in monkeys.//Behavioral Biology. 1974.V.12. P.273-296.

26. Hill R. Generic features of families under stress. I: Parad, H J, 1965.

27. Josten L. Contrast in prenatal preparation for mothering. //Mat.Child Nurs.J.,1982,Sum.v.11 № 2, p.65-73

28. Pines D & Rivera. Pregnancy and Motherhood: interaction between fantasy and reality. // British Journal of Medical psychology, 1972, v 45, p. 333-343

29. Varga A., Hamitova I., Sidorova V. Deviant mother, her parental family and baby perception. Reconciliation. New voices for a new era. XXII IFTA Family Therapy World Congress (Oslo, Norway, 2000) p.162