Полиамория как форма отношений. Размышления в контексте психотерапии

Год издания и номер журнала: 
2017, №2

Аннотация

В статье рассматривается феномен полиамории, проведен обзор современных научных исследований по данной теме, описываются этические и психологические аспекты феномена, обсуждаются особенности психотерапии для клиентов, выбравших полиаморный стиль жизни.

Ключевые слова: полиамория, полиаморность, полиаморный стиль жизни, психотерапия, формы близости.

В конце августа текущего года в Вене прошла вторая конференция «Не-моногамия и Современная Близость» (“Non-Monogamies and Contemporary Intimacies”), организованая Венским Университетом им. Зигмунда Фрейда (SFU) и посвященная вопросу полиамории. На ней с докладом, посвященным психотерапевтическому взгляду на данный вопрос (а именно, с точки зрения гештальт-терапии), выступил мой коллега Dr. Артур Домбровский, который впоследствии, обращая внимание на крайне узко представленный материал, вдохновил на изучение данной темы и написание статьи.

Полиамория (или полиаморность) (др.-греч. πολύς — многочисленный и лат. amor — любовь) представляет собой систему этических взглядов на любовь, допускающую возможность существования множественных любовных отношений у одного человека с несколькими людьми одновременно, с согласия всех участников этих отношений. Контрастна моногамии, где партнеры договариваются об «романтической исключительности» друг для друга, но также и неверности, где один из партнеров имеет отношения с другим человеком без согласия партнера (Hymer and Rubin, 1982).

Большинство сторонников полиамории придерживается точки зрения, согласно которой потребность в близости и любви у разных людей может быть разной и условие сексуальной и эмоциональной исключительности не является необходимым для жизнеспособных долговременных эмоционально значимых отношений. В частности, они признают естественным (вне зависимости от половой принадлежности) желание человека иметь несколько любовных отношений одновременно и допускают возможность поддержания таковых на основе доверия, уважения и ответственного подхода, без создания этических и эмоциональных конфликтов.

Наличие любовных отношений, и тем более нескольких, не является необходимым условием полиамории как образа жизни. По мнению Деборы Анаполь (Anapol, 2012), полиамория — это в первую очередь дискурсивная практика по осознанию, этическому переживанию и проговариванию влюбленности как основной смыслообразующей характеристики человеческого существования, тогда как сексуальность — важнейшая, но далеко не единственная компонента полиаморной идентичности. В разные периоды своей жизни приверженец полиамории может состоять в моногамных любовных отношениях или не иметь никаких любовных отношений вообще. В этой связи было бы правильнее говорить не о полиаморном образе жизни, а полиаморном мировоззрении (Hymer and Rubin, 1982; Anapol, 2012).

Тот факт, что моногамия предстает доктриной, предписанием, как жить и как любить (Conley, Moors et al., 2013; Moors, Matsick, et al., 2013), едва ли вызывает сомнение, в сущности данная форма отношений предстает единственной социально одобряемой формой интимной близости, и как любая аксиома, препятствует возможности человека самостоятельно исследовать и осваивать самого себя, свою потребность в контакте с другими, желаемую форму проявления любви. Автор статьи не в коем случае не выступает против моногамии, но предлагает, несколько углубившись в тематику, обращаясь к исследованиям и личному опыту людей, ведущих полиаморный образ жизни, скажем, описанный в работе Элизабет Шеф (Sheff, 2015), собравшей коллекцию рассказов людей, живущих в полиаморных семьях, свободно поразмышлять, избегая клише, оценок и отстаивания норм, оставаясь в данном случае на гуманистической позиции, настаивая на праве личности быть свободной от социального давления.

«Поначалу я думал, что полиамория — это примета общества потребления: человек хочет обладать всем, что считает привлекательным. Но теперь уверен, что моногамия неестественна. Библия, религия и консерватизм, особенно в последние несколько столетий, сформировали наш подход к отношениям и навязали людям во всём мире некий единственный путь. Я в него не верю — важно исследовать то, к чему ты действительно расположен. Время идёт, и я проверяю теорию отношений, в которых мы сейчас. И понимаю, что если любишь человека так сильно, как я Ребекку, и при этом по-прежнему можешь испытывать чувства к другим, то полиамория — это здоровый путь. Людей, которые жаждут потреблять других, не остановит ничто, в том числе и моногамия: они будут обманывать себя и своих партнёров».  (из блога Ани Сахаровой, «Любовный пятиугольник: как я жила у американских полиаморов», 2016)

Психотерапевтическая позиция подразумевает толерантность и способность к принятию, однако в отдельных случаях трудностью для психотерапевта как человека и психотерапии как процесса может являться конфликт между профессиональной и личностной позицией, когда профессиональные ценности идут вразрез с личностными. Ценность человеческих отношений и романтической любви может затрагивать не только содержательный аспект, но и формальный. Говоря иными словами, ценность семейных отношений для индивида может подразумевать под собой определенную единственную форму таковых, например, моногамию, которая, как уже было упомянуто выше, несмотря на культурные и социальные изменения, в большинстве случаев остается единственной одобряемой обществом формой взаимоотношений. Социум выдвигает жесткие нормы вокруг гендерной сексуальности, а также вокруг единобрачия, где моногамия предстает в общественном сознании единственным «естественным» и «здоровым» стилем отношений (Conley, Moors, et al., 2013; Moors, Matsick, et al., 2013).

Несмотря на демографическую распространенность полиамории, терапевты малообразованы о жизнях и потребностях полиаморных людей, а большинство учебников и брошюр по психологии и психотерапии не упоминают данную форму отношений. Среди немногих работ, посвященных психотерапии для психоаморных клиентов, можно назвать наиболее раннюю авторства Хаймер и Рубин (Hymer & Rubin, 1982), работы Вейтцмана (Weitzman, 2006), Лабриола (Labriola, 2013). На русском языке мы находим всего несколько разрозненных исследований по данному вопросу, причем преимущественно этического характера. Так, одним из авторов, имевшим смелость поднимать тему полиамории еще в советский период, был Юрий Рюриков – критик, социолог, философ, выпустивши несколько монографий о любви (в 90-х вышла его книга «Измены и разводы, треугольники и квартеты»). В своих работах Рюриков приходит к выводу, что человек немоногамен по своей природе и может любить не только одного человека, что находит отражение в культурном наследии, в частности мифологии, поэзии, литературе, где «любовь полна буйного изобилия». В книге «Три влечения» (1967) автор обращает внимание, что тяга к бесконечности любви отражена у многих поэтов Античности. Девизом для всех них могли бы служить слова Вергилия из «Энеиды»: «Дайте лилий полными горстями», а в самой любви все было естественным и не запретным. (Рюриков, 1967: с. 21). Однако несмотря на множество мифологических и литературных сюжетов (мифы о греческих богах: Зевсе, Посейдоне, Афродите, тринадцатый подвиг Геракла и др.), отражающих полиаморию как идею и как форму отношений с другими людьми, научные исследования, и западные в том числе, представлены довольно узко (что на взгляд автора, связано, не только с избеганием обсуждения данной темы, но сложностью организации выборки: поскольку полиамория в основном существует вне социальных норм и общественной легализации, многие люди в стремлении избежания дискриминации, скрывают особенности своей приватной жизни). Тем не менее определенные исследования удается найти. В них мы находим и указание на довольно широкое распространение данного феномена, а также описание связи полиаморности с отдельными другими факторами. Согласно Манли с соавторами  (Manley, Diamond, van Anders, 2015), по крайней мере, 265 групп полиамории существуют в 158 странах. Следует отметить, что как правило, полиаморность исследуется на выборке сексуальных меньшинств и в контексте их сексуальной ориентации (в том числе изменения ее форм со временем (sexual fluidity), тогда как эмпирический материал полиаморности гетеросексуальных людей фактически не представлен, трансформируясь на уровне самой идеи в тему неверности и адюльтера. 

Исследователи сосредотачивают свое внимание на связи полиамории и смене сексуальной ориентации (sexual fluidity) (Chivers, 2005; Diamond, 2012;  Manley, Diamond, van Anders, 2015), полиаморности и индивидуальных особенностях сексуального влечения (Diamond & Savin-Williams, 2000; Lippa, 2006), влияния интимных отношений и социального контекста (Diamond & Savin-Williams, 2000; Rust, 1993). Согласно Manley, Diamond и van Anders (2015), согласованные немоногамные отношения предоставляют расширенные возможности для формирования близких отношений в жизни человека, которые начинаясь как близкая дружба могут затрагивать сексуальную сферу, поскольку для эмоциональной близости как таковой естественно проявляться через телесный контакт (Diamond, 2008; Morgan & Thompson, 2006; Thompson, 2006). Кроме того, к настоящему времени проведены несколько исследований, фокусирующихся социальных ярлыках и стереотипах о немоногамных отношениях (Conley, Moors, et al., 2013; Conley, Ziegler, et al., 2013; Moors et al., 2013), а также разработке феноменологии и языка полиамории (Barker, 2005; Ritchie & Barker, 2006).

Чаще всего полиамория рассматривается как патологичная форма, ровно как и адюльтер, понимаемый в первую очередь как симптом негармоничных отношений в паре, связанный с неудовлетворенностью потребностей или невротическим состоянием личности. В своем исследовании Knapp (1975) обнаружил, что 33% опрошенных им терапевтов полагали, что у людям, состоящих в открытых отношениях, характерны личностные расстройства или невротические тенденции. 9-17% из них пытались влиять на возвращение таких клиентов к моногамному образу жизни. Knapp (1975) также отмечает, что более патологизированными на взгляд терапевтов, были именно люди, состоящие в открытых отношениях, а не те, кто имеет тайные внебрачные связи. Такие данные подтверждают и результаты исследований Rubin and Adams (1978, приводится по Hymer and Rubin, 1982), согласно которым, 27% опрошенных полиаморных людей, имевших опыт психотерапии, указали, что терапевты не поддерживали их образ жизни. Аналогично Page (2004) отмечает, что многие из бисексуальных и/или полиаморных участников проведенного исследования испытывали затруднения в поиске терапевтов, которые бы лояльны к их сексуальности и предпочитаемой форме отношений.

Согласно исследованию Weitzman (2006), даже те психотерапевты, кто оказывается непредвзятым, часто сталкивается с трудностями в работе с психоаморными клиентами из-за недостатка осведомленности и знаний. И если в больших городах (здесь речь в первую очередь идет о США) в списке специалистов можно найти компетентных в данном вопросе, то в малых городах и регионах это практически невозможно (Weitzman, 2006).

В контраст представлениям терапевтов о полиамории, многие исследования демонстрируют жизнеспособность немоногамных отношений. Исследование полиаморных пар, проведенное в Нидерландах, показало нормальный уровень удовлетворения браком и самооценки (Buunk, 1980, приводится по Geri Weitzman, 2006). Две трети опрошенных Knapp (1976) ответили, что после вступления в полиаморный стиль жизни их удовлетворенность браком повысилась. Rubin (1982), сравнивая уровень благополучия в моногамных и полиаморных союзах, не выявил каких-либо значимых различий. Об этом же пишут и Конли с соавторами (Conley, Ziegler, et al., 2013), а также (Manley, Diamond, van Anders, 2015), не нашедших научного подтверждения, что моногамный или, напротив, полиаморный стиль отношений приносит больше эмоциональной удовлетворенности и сексуального удовлетворения. 

Проведенные исследования человеческой сексуальности в 48 странах показали, что почти половина женщин и большинство мужчин предполагали, что будут иметь более чем одного сексуального партнера за последующие 5 лет (Schmitt, 2005). Всестороннее правительственное исследование отношения общества, шаблонов поведения и взаимоотношений проведённое в Финляндии в 1992 году (возраст 18-75, около 50 % обоих полов) показало что около 200 из 2250 (8.9 %) респондентов «согласны или действительно согласны» с утверждением «Я мог бы поддерживать несколько сексуальных взаимоотношений одновременно» и 8,2 % указали в поле «стиль жизни который подходит более всего» на текущем жизненном этапе мог бы включать более чем одного постоянного партнёра. С другой стороны, на вопрос про другие постоянные связи одновременно, около 17 % указали что у них бывали другие партнёры во время постоянной связи (50 % нет, 17 % да, 33 % отказались отвечать). (Документ подготовлен к Западной региональной конференции «Общества научного изучения сексуальности», прошедшей в апреле 2002, и доступен онлайн в «Электронном журнале по человеческой сексуальности», выпуск 5 за 16 апреля 2002). По статистическим данным Newsweek за 2014 год, в США более 500 тысяч людей живет в открытых полиаморных семьях, в в основном это люди от 30 —50 лет, 40 % которых — с высшим образованием. Общество и правовые институты не поддерживают их. В России около 24% браков заканчиваются по причине неверности одного из партнеров (по данным государственной статистики). Согласно исследованию Spring (1997), около трети моногамных отношений в действительности таковыми не являются, что обусловлено наличием адюльтера (Spring, 1997).

Несмотря на сказанное выше, подходы к психотерапии взаимоотношений, как правило, продолжают базироваться на идее, в которой пара (прежде всего мужчина и женщина) и моногамная форма отношений -единственная норма. Насколько готовы психологи и психотерапевты, работающие с семейной системой, работать с полиаморией непредвзято, насколько в действительности специалисты имеют ресурс принятия, а также достаточную компетенцию, насколько консервативным остается профессиональное сообщество?

Отдельные специалисты отказываются маркировать измены как отрицательную практику для семьи. Так, например, семейный консультант Кэти Лабриола (Labriola, 2013) предлагает определить «измены» как иной формат отношений, легитимных уже своей возможностью возникновения и распространенностью в современном обществе. Свободная смена партнеров, по мнению Лабриола (Labriola, 2013), — осознанный выбор, подлежащий этическому обоснованию, а не девиация и нарушение морали. Схожий взгляд мы находим и у Деборы Анаполь (Anapol, 2012), которая в книге «Полиамория в 21-ом веке: Любовь и близость с многочислеными партнерами» («Polyamory in the 21st century: Love and intimacy with multiple partners») обращает внимание на безальтернативную обусловленность интимной сферы чуждыми для нее социальными, экономическими и культурными моногамными стандартами. Согласно Анаполь, люди не сопротивляются, поскольку либо не видят альтернативы, либо уводят ее в тень. «Полиамория естественна и распространена в обществе, но как институт измен, служебных романов, подавленных желаний и томных воспоминаний о счастливой молодости, где моногамные требования снижены или сведены до минимума. Вопрос заключается не в том, возможна или нет одновременная любовь ко многим и принятие любви к другим партнерам, а в том, как описать уже состоявшуюся, реализованную возможность преодолеть нормы, блокирующие какую-либо рефлексивность относительно собственной сексуальной идентичности» (Anapol, 2012). В этой связи перспективной задачей является выведение темы полиамории из области «патологии», но рассмотрение ее с точки зрения человеческой природы как таковой.

Преимущества полиаморных отношений

В исследовании (Page, 2004), проведенном среди 217 бисексуальных взрослых было выявлего, что 33% из них состоят в полиаморных отношениях, а также 54% из 217 респондентов указали, что полиаморный образ жизни - их идеальная модель отношений. Некоторые выбирают полиаморию просто, потому что им нравится иметь свободу до настоящего времени любой, кого они выбирают (Sumpter, 1991). Другие находят, что образ жизни удовлетворяет им, потому что он позволяет им выразить свою сексуальность любителями больше чем от одной гендерной группы. Но в любом случае, консультанты и терапевты, особенно работающие с бисексуальными клиентами, должны знать, что некоторые из них будут полиаморны (Weitzman, 2006).

Полиамория раскрывает определенные преимущества, из которых в самом общем виде можно выделить три: большее сексуальное удовлетворение, личностный рост и развитие (сюда входит лучшее осознание своих собственных потребностей, больше доверия и смелости, больше возможностей делиться с другими), более активная и эмоционально насыщенная жизнь (Knapp, 1976; Kassoff, 1989; Rust, 1993). Dixon (1985, приводится по Weitzman, 2006) выявил, что полиаморные люди в меньшей степени чувствуют собственническую позицию со стороны своих партнеров, а также меньше конкурируют с теми, кто мог бы показаться привлекательным для партнера. Некоторые полиаморные люди делились, что сопереживают радость, если их партнер испытывает чувство близости с другим человеком (Keener, 2004; Polyamory Society, 1997 приводится по Weitzman, 2006). Исследования Keener (2004) показало высокий уровень доверия и низкий уровень тревоги о возможном обмане со стороны партнеров по полиаморным отношениям, поскольку решения о данной форме отношений принималось всеми сторонами свободно и по собственному желанию. 

Трудности полиаморных отношений и психотерапевтические задачи

Большинство полиаморных людей, обращаются за терапией по причинам, не связанным с полиаморией. Фактически они обращаются с типичными трудностями - беспокойством, тревогой, неумением владеть собой, и т.д. (Weitzman, 2006). При этом задача психотерапевта – быть непредвзятым, иметь широкие взгляды и достаточную свободу для того, чтобы принять, что полиаморный образ жизни клиента может быть для него естественным, жизнеспособным и благоприятным, если конечно, не существует конкретных признаков, указывающих на обратное. Часто полиаморные люди довольны своим образом жизни, но ищут способа реализовывать его более непринужденно и гладко. По этому поводу Гари Вейтцман (Weitzman, 2006) пишет, что  роль терапевта - помочь полиаморным клиентам осознать и проговорить свои потребности, в случае необходимости помочь договориться с партнером о своих отношениях, характеризующих их правилах и форме (что необходимо и в работе с любой другой парой или семейной системой).

Однако можно выделить и наиболее типичные психологические трудности, с которыми встречаются полиаморные люди, и, соответственно, психотерапевтические задачи в их преодолении.

  • Трудности, связанные с идентичностью. Развитие полиаморной идентичности происходит поэтапно, где каждая фаза имея потенциальные трудности, может сопровождаться работой с психотерапевтом. Согласно Weitzman (2006), на первом этапе формирования личной идентичности происходит расширение границ Я вместе с проявлением интереса к полиаморному образу жизни, а также переживанием конфликта между индивидуальными потребностями и господствующей тенденцией общества. Иногда человек ощущает себя полиаморными прежде, чем встречает других полиаморных людей, переживая острое болезненное чувство одиночества, собственной инаковости, стыда и страха осуждения. На данном этапе поддержка терапевта, информирования о полиаморной субкультуре, помощь в поиске социальных полиаморных групп предстают  важнейшими задачами (Weitzman, 2006).
  • Самораскрытие и представление своей полиаморности имеющемуся партнеру. Осознание своей полиаморности порой происходит на фоне имеющихся моногамных отношений. В этом случае вторым этапом проживания собственной идентичности является самораскрытие перед партнером, которое сопровождается риском быть осужденным и отверженным. Здесь задачами индивидуальной терапии выступает помощь в проживании чувств клиента (стыда, тревоги, вины) и поддержка в случае расставания с партнером (проживания боли и горя потери) (Weitzman, 2006). Однако на данном этапе возможна и эффективна работа с парой, позволяющая понять и принять друг друга, пройти через сомнения, растерянность, страхи, найти новую форму взаимоотношений или, в случае невозможности полиаморных отношений для одного из партнеров, прохождение через расставание. По опыту Weitzman (2006), некоторые партнеры готовы узнать больше о полиамории, даже если они не уверены, что полиаморность подходит им как стиль жизни.
  • Взаимный интерес имеющегося партнера к полиамории и формирование новой формы отношений с ним. Иногда партнер также оказывается заинтересованным в полиаморном стиле жизни, и в этом случае происходит формирование отношений в новом виде, сопровождаемое переговорами. В действительности данная стадия возникает каждый раз при установлении новых отношений. На данном этапе каждый участник озвучивает свои пожелания и ожидания, определяет желаемые границы, что может разворачиваться на фоне столкновения интересов и взглядов. Терапевт в данном случае помогает клиентам говорить открыто, искать способы сотрудничества и компромиссы, формулировать правила, касающиеся того, что допустимо в их отношениях, а что нет (Weitzman, 2006).
  • Включение нового партнера в уже имеющиеся отношения. Данный шаг совершают не все полиаморные пары. Некоторые договариваются о возможности сексуальных отношений с другим партнером, тогда как семья остается в том же составе – двое взрослых. Однако иногда любовные отношения охватывают одновременно троих, четверых или более людей, которые решают жить вместе. Такой тип связи, соответственно, приносит и новые трудности. Происходит реструктуризация, снова требующая обсуждения, но теперь уже с большим количеством участников. Поднимающиеся вопросы касаются как психологических моментов, так и бытовых (деление пространства, особенности совместного сна, финансовые вопросы и пр.) (Weitzman, 2006).
  • Ревность. Чувство ревности часто неизбежно в любовных отношениях, более того, согласно Кэти Лабриола (Labriola, 2013), именно оно выступает основным негативным переживанием, связанным со свободными отношениями. С одной стороны полиамория открывает новые возможности для формирования доверия и преодоления ревности (Ramy, 1975; Keener, 2004), с другой, напротив, включение нескольких людей в близкие отношения может создавать конкуренцию между ними. Особенно остро проблема ревности и дифференциации (как способности различать уникальность и ценить все связи) может проявиться при возникновении новых отношений. За счет новизны, вторичные (новые) отношения могут проживаться более ярко, вызывать более интенсивные чувства по сравнению с ранее образованными, и, как отмечает Гари Вейтсман (Weitzman, 2006), у людей только начинающих вести полиаморный образ жизни, нередко возникают сомнения и предположения, что второй партнер – лучший вариант. В этом случае они могут обесценивать основного (первого) партнера, отстраняясь или делая поспешные выводы. Психотерапевту важно удерживаться в реалистичной позиции, а также при работе с парой (тройкой) помогать исследовать природу и динамику чувств, удерживать фокус внимания на каждом из участников отношений (Weitzman, 2006).
  • Размытость правил и границ. В полиаморных отношениях, правила и границы являющиеся важнейшими факторами безопасности участников данных отношений. Исходя из этого одной из задач психотерапии может быть прояснение и формулирование таковых, соотнесение принятых правил с личностными потребностями каждого из участников таких отношений, уважения и сохранения им собственных личностных границ.
  • Окончание полиаморных отношений. Полиаморные отношения заканчиваются по ряду причин. Чаще всего они заканчиваются по тем же самым причинам, что моногамные отношения заканчиваются (Ramey, 1975; Rubin and Adams, 1986)  - несогласованность или конфликт потребностей, угасание чувств, разочарование. Но партнерам по полиаморным отношениям часто необходима дополнительная поддержка, поскольку они могут испытывать чувство стыда и позора, переживания неспособности работать ту форму отношений, на которую они затратили так много усилий. Weitzman (2006) обращает внимание на то, что часто полиаморные люди, выделяясь среди моногамного окружения, привлекают к себе больше внимания, и их личная неудача может быть использована как доказательство не жизнеспособности полиамории в целом. При этом, когда заканчиваются моногамные отношения, они, как правило, не интерпретируются подобным образом (что единобрачие - не жизнеспособный образ жизни). Терапевт может помочь клиенту увидеть этот двойной стандарт, найти в себе силы и уверенность защищать себя от возможных нападок. При этом возможность смены образа жизни может быть предметов обсуждения в психотерапии.
  • Общественная мораль о единобрачии и чувство стыда. В начале данной статьи подробно обсуждался вопрос лояльности социума и возможности принятия того, что моногамия - не единственная форма отношений. Негибкость и осуждение со стороны, как общества в целом так и конкретных знакомых людей способствует формированию чувства страха отвержения, стыда и вины. Развитие воли, социальной смелости, возможности принимать самостоятельные решения – важные задачи в психотерапевтической работе с полиаморными клиентами.
  • Выраженный внутренний конфликт. Конфликт с обществом, противостояние навязываемой модели, а также необходимость эмоционального включения сразу в несколько отношений может провоцировать внутренний конфликт (который, в частности, может быть описан через конфликт между ид и супер-эго, внутреннего родителя и ребенка, желаемым и должным). Поэтому терапевту важно быть готовым работать с глубоким внутренним конфликтом.

Открывая свои преимущества и неся в себе потенциальные трудности, полиаморный стиль жизни, требует личностных ресурсов, определяемых характерными чертами. Так К.Т. Хацлер (приводится по Moors, Matsick, Schechinger, 2017) изучавший качества, присущие моногамным и полигамным людям, определил, что полиаморов, как правило, характеризует общительность, экстравертность,  физическая привлекательность. Кроме того, на основе проведенного обзора исследований, можно предположить, что для реализации полиаморных отношений большое значение имеют такие качества, как умение договариваться, способность дифференцировать отношения, готовность противостоять общественному мнению, нонконформизм, социальная смелость, а также эмоциональная компетентность.  В своем выступлении на ТЕD Кель Волтерс (Kel Walters) говорит о полиаморности и эмоциональной грамотности как связанных феноменах. «Нам кажется абсурдным, если с появлением нового друга в жизни мы скажем «пока» имеющимся старым друзьям или с рождением младшего брата или сестры вычеркнем из своей жизни старших, однако это не относится к романтическим отношениям». Идею полиаморности отражает метафора о горящей свече, от которой можно зажечь множество других свечей, при этом огня не станет меньше. Общество соглашается с таким определением любви, но лишь до тех пор, пока речь идет о любви платонической. Готовы ли мы посмотреть на данный вопрос непредвзято? Готовы ли мы, как консультанты и психотерапевты, принимать инаковость другого в полной мере?

Polyamory as a form of relationship. Reflections in the context of psychotherapy

Annotation

The article considers the ideas about polyamory. The review of modern scientific studies of studies of the phenomenon is carried out, ethical and psychological aspects are described as well as the features of psychotherapy for the clients who identify as polyamorous.

Keywords: polyamory, polyamorous lifestyle, psychotherapy, forms of intimacy.

Литература: 
  1. Рюриков Ю.Б. Три влечения. М: «Искусство, 1967.
  2. Anapol D. Polyamory in the 21st century: Love and intimacy with multiple partners. Lanham, MA: Rowman & Littlefield Pub, 2012.
  3. Barker M. This is my partner and this is my. . . partner’s partner: Constructing a polyamorous identity in a monogamous world. Journal of Constructivist Psychology, 18, 75–88, 2005.
  4. Chivers M.L. A brief review and discussion of sex differences in the specificity of sexual arousal. Sexual and Relationship Therapy, 20, 377–390, 2005.
  5. Conley T.D., Moors A.C., Matsick J.L., & Ziegler A. The fewer the merrier?: Assessing stigma surrounding consensually non- monogamous romantic relationships. Analyses of Social Issues and Public Policy (ASAP), 13, 1–30, 2013.
  6. Conley T.D., Ziegler A., Moors A.C., Matsick J.L., & Valentine B. A critical examination of popular assumptions about the benefits and outcomes of monogamous relationships. Personality and Social Psychology Review, 17, 124 –141, 2013.
  7. Diamond L.M. Female bisexuality from adolescence to adult- hood: Results from a 10-year longitudinal study. Developmental Psy- chology, 44, 5–14, 2008.
  8. Diamond L.M. The desire disorder in research on sexual orien- tation in women: Contributions of dynamical systems theory. Archives of Sexual Behavior, 41, 73–83, 2012.
  9. Diamond L.M., & Savin-Williams R.C. Explaining diversity in the development of same-sex sexuality among young women. Journal of Social Issues, 56, 297–313, 2000.
  10. Haritaworn J., Lin C., & Klesse C. Poly/logue: A Critical Introduction to Polyamory. Sexualities, 9, 515–529, 2006.
  11. Hymer S.M., & Rubin A.M. Alternative lifestyle clients: Therapists' attitudes and clinical experiences. Small Group Behavior, 13(4), 532-541, 1982.
  12. Klesse C. Polyamory and its ‘others’: Contesting the terms of consensual nonmonogamy. Sexualities, 9, 565–583, 2006.
  13. Labriola K. The jealousy workbook: Exercises and insights for managing open relationships. Berkeley, CA: Greenery Press, 2013.
  14. Lippa R.A. Is high sex drive associated with increased sexual attraction to both sexes? It depends on whether you are male or female. Psychological Science, 17, 46–52, 2006.
  15. Manley M.H., Diamond L.M., van Anders S.M. 'Polyamory, monoamory, and sexual fluidity: A longitudinal study of identity and sexual trajectories': Correction to Manley et al. (2015). Psychology of Sexual Orientation and Gender Diversity, Vol 2(2), Jun, 2015 pp. 168-180, 2015.
  16. Moors A.C., Matsick J.L., Ziegler A., Rubin J.D., & Conley T.D. Stigma toward individuals engaged in consensual nonmo- nogamy: Robust and worthy of additional research. Analyses of Social Issues and Public Policy (ASAP), 13, 52–69, 2013.
  17. Moors А., Matsick J.L., Schechinger H.A. Unique and Shared Relationship Benefits of Consensually Non-Monogamous and Monogamous Relationships. European Psychologist, 2017.
  18. Morgan E.M., & Thompson E.M. Young women’s sexual experiences within same-sex friendships: Discovering and defining bi- sexual and bi-curious identity. Journal of Bisexuality, 6, 7–34, 2006.
  19. Page E.H. Mental health services experiences of bisexual women and bisexual men: An empirical study. The Journal of Bisexuality. 3, 3/4, 137-160, 2004.
  20. Rust P.C. “Coming out” in the age of social constructionism: Sexual identity formation among lesbian and bisexual women. Gender & Society, 7, 50–77, 1993. . http://dx.doi.org/10.1177/089124393007001004 [дата обращения: 14.09.17]
  21. Schmitt D.P. (2005). Sociosexuality from Argentina to Zimbabwe: A 48-nation study of sex, culture, and strategies of human mating. Behav- ioral and Brain Sciences, 28, 247–275.
  22. Shannon D., & Willis A. Theoretical polyamory: Some thoughts on loving, thinking, and queer anarchism. Sexualities, 13, 433–443, 2010.
  23. Sheff E. Polyamorous women, sexual subjectivity, and power. Journal of Contemporary Ethnography, 34, 251–283, 2005.
  24.  Stories from the polycule: Real life in polyamorous families. Ed. by E. Sheff, Portland: Torontree Press, 2015.
  25. Thompson E.M. Girl friend or girlfriend? Same-sex friendship and bisexual images as a context for flexible sexual identity among young women. Journal of Bisexuality, 6, 47–67, 2006.
  26. Veaux F., Rickert E. More than two: A practical guide to ethical polyamory / Foreword by J.W. Hardy. Portland: Torontree Press, 2014.
  27. Weitzman G. Therapy with clients who are bisexual and polyamorous. Journal of Bisexuality, 6, 137–164, 2006.
  28. Weitzman G. Counseling bisexuals in polyamorous relationships. In B. A. Firestein (Ed.,) Becoming visible: Counseling bisexuals across the lifespan (pp. 312–335). New York, NY: Columbia University Press, 2007.
  29. Блог Ани Сахаровой (2016) «Любовный пятиугольник: как я жила у американских полиаморов, 2016, http://www.furfur.me/furfur/changes/changes/218739-burlington [дата обращения: 14.09.17]
  30. Выступление Каль Волтерс (Kel Walters) на ТЕD https://www.youtube.com/watch?v=3q3WOrs8kAM [дата обращения: 15.09.17]